– Я понимаю. Не верю, что говорю это, но я понимаю. На твоем месте я бы поступила так же, если не хуже. А, вероятнее, я бы поступила хуже. Я знаю, что значит отнятая память. Знаю, черт возьми, что значит война и издевательства Рениша. Не знаю лишь, как можно было терпеть это десять лет. И я знаю это отчаянно желание вернуть себе контроль и вернуться домой. И это гребаное понимание не позволяет мне тебя ненавидеть. Я злюсь. Очень злюсь, Лохматый. Но я понимаю. И я пока не готова прогнать из жизни одного из моей так стремительно редеющей семьи.
Эти слова будто сняли с меня гору. И мне лишь в последнюю секунду удалось сдержать улыбку.
– Но сегодня вечером, судя по сотне писем Виайлы меня коронуют, и не факт, что у меня получится выкрутиться, – Сирена медленно вернулась за стол. – Меня могут запереть тут, а тебя попытаются оставить тут со мной, раз ты теперь из моей стаи. Но я хочу, чтобы ты знал, что ты волен уйти. Я могу тебя освободить.
– Я знаю, – все же слегка улыбнувшись ответил я. – И именно поэтому я согласился. Потому что ты, в отличие от них, знаешь цену воли выбора и цену власти. Я рассматривал и такой исход, и честно… Так по крайней мере поползновения небесных агверов в мою сторону прекратятся.
– Если скажешь, что если кому и доверять свою душу – так мне, то я тебя придушу, – пригрозила Сирена, слегка опустив уши.
– Нет, я не настолько отчаянный. Но… Что теперь? У тебя уже есть план?
– Есть, – впервые позволив себя намек на улыбку, Сирена откинулась на спинку стула. – Возможно, меня, конечно, убьют за мою дерзость, но я была бы не собой, если бы не попробовала.
– Мы можем сбежать, – предложил я.
– Нет. Я много думала, и… Эта коронация может оказаться полезной. Рен еще там и, если она вздумает нагрянуть сюда ради той же банальной мести нам с тобой, даже втроем мы ее не одолеем. Рениша мы убили по чистому везению и благодаря Аут, а на нее я рассчитывать каждый раз не собираюсь.
– Они бесполезны. Они даже мечи в руках держать не умеют, – скептично напомнил я, скрещивая руки.
Эта идея мне не просто не нравилась, она вызывала жутчайшее, выворачивающее на изнанку отвращение.
– Их можно обучить, – легко пожала плечами Сирена. – Обучить Кормака, который таскается за мной, как собачонка, собрать ему отряд, чтобы он обучил их, и так далее.
– Хочешь сидеть тут и учить этих несчастных ходить? Они и носа из города не высунут. Их королева им запретила.
– Когда какие-то королевы или императоры мешали мне управлять всем из тени? – хитро улыбнулась Сирена, даже почти искренне. – К тому же я не собираюсь сидеть тут безвылазно, я с ума сойду быстрее, чем Руби успеет слопать крысу.
Новый блестящий шрам от ключицы до губы отвлекал внимание, но нисколько ее не уродовал. Сирена не стала рассказывать в чем ее план, решив устроить сюрприз всем присутствующим.
– Тифа сводила Дона к древам?
– Да, но камень он отдавать не стал.
– Можешь забрать у нее и наши? Думаю, если мы спрячем их на земле, то избежим поползновений королевских особ в нашу сторону. К тому же мы сможем попробовать от них избавиться так, чтобы никакие пророчества нам не светили.
– Читаешь мои мысли, – кивнул я, вставая.
– Кормак и Дон наверняка ждут тебя внизу, поэтому если спросят, то я жду эту, как ее… – Сирена взяла со стола одно из писем. – Лаэрию и ее помощниц, а то Виайла меня распотрошит, если я в таком виде выйду в люди.
И Сирена оказалась права. Кормак и Дон заключили временное перемирие и дружно дожидались меня у входа в башню.
***
К коронации готовились со дня нашего прибытия, тихонько, но не заметить было сложно. С того дня, как Сирена очнулась, подготовка шла полным ходом, начали прибывать гости из второго города и кочевники. На коронацию прибыл даже король атлусов Джаред, брат Кормака. Я видел его разок в коридоре в сопровождении Виайлы, которая выглядела непривычно счастливой. У Джареда, как и у брата, было две пары рыжих с розовато-красными пятнами крыльев, но хвост был не раздвоен, и кончался копьевидным наконечником. Но этом их сходство заканчивалось. Джаред был выше, с черными непослушными волосами и вытянутым аккуратным лицом. Глаза у него были странные, как будто оранжевые с зрачками рептилии. У него не было рогов, лишь что-то напоминающее длинные жесткие перья, заменяющие уши. И он все еще меньше всего походил на бога солнца. Разве исходящей от него силой и теплом. И он был первым атлусом, кто приветливо кивнул мне и поздоровался, когда встретил впервые.
Люциан, следовавший за ними, выглядел до ужаса оскорбленным, но в присутствии бога-покровителя рот не разевал. У него до сих пор осталось черное пятно на шее, после соприкосновения с тенями. И, если я правильно понимаю, то солнечная и лунная стая стоят на одной ступеньке в иерархии, а значит теперь мы с ним равны. Уверен, он просто в восторге, ведь если соберется собрание стай, наше слово будет весить одинаково.