Коронацию назначили на вечер того же дня, когда мы поговорили с Сиреной. Суета вокруг была просто непереносимой, поэтому мы с Доном ретировались в библиотеку Тифы, где она сунула нам по книге и исчезла. Мне досталось пособие для новоиспеченных альф о том, как проводить обращения новичков и как их учить, поэтому увлекшись, я не заметил наступление вечера.
Нас переодели и привели во внутренний двор замка, изменившийся почти до неузнаваемости. Все вокруг было увешано цветами, горели гирлянды и летали светлячки дружными рядами. Атлусов собралась тьма тьмущая. Почему-то коронацию решили провести здесь, под раскидистым деревом с розовыми листьями, напоминающее сакуру. Поставили постамент, на котором сейчас стояли Гете и Виайла с Джаредом. Тифа проводила нас туда же, поставив ближе к лестнице. И встала по другу сторону от Гете. Агверы выстроились в коридор, отделяя гостей от постамента и создавая к нему проход. На ступеньках стоял Люциан и отдавал приказы Касу, который координировал наиболее знатных гостей. С постамента стали видны зоны, в одной из них были музыканты, готовящие инструменты, другие пустовали, вероятно там будут танцевать, еще две были выделены под столы с едой. Кажется коронация будет выглядеть совсем не так, как мы представляли.
– Мне кто-нибудь расскажет, почему у нас коронация, если Сирена не станет королевой? – возможно уже пятый раз спросил Дон исключительно из принципа.
– Сирена родилась на земле и была не признана при рождении. По сути, она потерянная принцесса, которую сегодня восстановят в правах, поскольку она еще и дочь изгнанника и человека, – устало сказала Тифа. – Ее назначат наследницей трона в обоих городах, поскольку у Виайлы не может быть детей, как и у любой воительницы-кочевника.
Виайла бросила на нее косой взгляд и нахмурилась, вероятно этого рассказывать не стоило.
Джаред поднял руку прежде, чем королева прикончила всех свидетелей и все тут же стихли. Королевская семейка была вся в золоте. Братья были в похожих, отличающихся в оттенках красного, костюмах с плащами, а Виайла была в белом платье. На всех троих сверкали дорогие короны и украшения, и старейшины на их фоне в объемных, кажется старомодных даже для этого места, платьях. Тифа выбрала для себя фиолетово-коричневое, а Гете серо-зеленое. Мы с Доном на их фоне выглядели как белые вороны и на нас пока прибывали гости было сосредоточено несметное количество взглядов.
Заиграла флейта, и следом включились барабаны. Это была какая-то необычная бойкая смесь, похожая на что-то, что могли играть на отдаленных диких планетах шаманы, вызывающие духов.
Взгляды толпы метнулись в сторону замка, откуда медленным уверенным шагом показалась Сирена. Волосы ей заплели в тонкие косички, переплетающиеся в сложные узоры, но оставили хвост распущенным. Кто-то старательно ее разукрасил и скрыл следы битвы, так что я даже не сразу ее узнал. У ее платья были открытые плечи, не было рукавов – ткань, крепящаяся вокруг плеча, превращалась в часть шлейфа, а на поясе, соединяя корсет была россыпь камней, в центре которых красовался полумесяц. Когда она шла с гордо поднятой головой платье сверкало, переливаясь из темно-синего в фиолетовый. На секунду я подумал, что вот теперь она точно на своем месте. Среди своего народа. Но потом она посмотрела на нас и подмигнула ухмыляясь. И в этом жесте не было ничего от величественных атлусов и тем более принцесс.
– Я же просила вас с Лаэрией избавить ее от этих шрамов, – злобно прошептала Виайла.
– Она сказала, что, если мы хоть попытаемся, она оставит на нас по набору таких же, – весело шепнула Гете.
– И ты ее послушалась?
– А ты бы не послушалась? – парировала Гете.
– Виайла, даже ты должна признать, что побаиваешься, – тихо учительским тоном сказала Тифа. – Есть на ней шрамы или нет. И мой тебе совет…
– Хватит, – сказал им Кормак.
Сирена остановилась перед постаментом, с интересом посмотрев на Виайлу. Она, вероятно, тоже слышала их разговор, либо догадалась по выражениям лиц.
Музыка стихла, Тифа и Гете шагнули вперед, пока остальные сместились в бок, встав с нами в одну линию.
– Сегодня, – неожиданно властно и громко сказала Тифа. – Мы приветствуем и чествуем найденную спустя года богиню ночи, Сирену Карлайт, дочь Серафима, фаэррай Кеи. Сегодня мы возвращаем ее из изгнания по воли ее матери Аут, и возвращаем ей ее истинные права наследницы. Подойди, дитя.
Сирена поднялась на постамент, а Гете приняла у Кормака диадему на подушке. Красивую, с множеством сверкающих камней и таким же, как и на поясе, хитроумно сплетенным из тонких полосок полумесяцем. К ее ответвлениям крепились прозрачные нити, на которых сверкали лунные камни.
Сирена опустилась на колени, чтобы Гете аккуратно надела на нее диадему.
– Сегодня мы просим Ксуер о милости и благословении для нашей новообретенной принцессы, – еще торжественнее произнесла Тифа.