– Кто у нас тут? – промурлыкал он. – А. Протеже Диты Иундор.
Иветта попыталась дёрнуться, но невидимые верёвки держали её крепко, стиснув от шеи до пят.
– Ну что, нашла меня, козявка? – хмыкнул Катэль, изгибая губы в колкой улыбке. – Говори, чего хочешь. Я слушаю.
Рот у неё был свободен, поэтому магичка выплюнула:
– Я хочу, чтобы ты сдох.
– Зачем? Я не враг тебе. Как и другим чародеям. Рукой Инквизиции я нанёс удар по Оплоту, чтобы вы не мешали мне. В этом нет ничего личного, – проговорил Катэль и поплыл вокруг Иветты. – Княжества должны были полностью подчиниться верховному служителю, а соответственно и мне. Мне был необходим ад кромешный на Великой Земле. А ты, смутьянка, обретя силы, вынудила меня пустить ситуацию на самотёк и надеяться, что илиары не успеют сообразить, против кого действительно нужно воевать. Мне бы хотелось бы повторения мероприятия на Скалистых островах, а тебе?
Облетев её, он вернулся на прежнее место и принялся разглядывать её лицо. Неприятный, пристальный взгляд ощущался как ласка кинжала по коже.
– Как ты обманул смерть? – спросила чародейка. – Это...
– Нет. Сперва я стал сехлином. Времени искать другие способы у меня не было.
Вот какие дела его связывали с императрицей Тишлали... Но Иветте всё равно думалось, что они не ограничивались только обращением. Определённо было что-то ещё, с чем сейчас разбираются её друзья на Севере.
Она фыркнула:
– Тогда ты скоро развалишься, как Лэлех, и будешь поддерживать трухлявые косточки, лишь прихлёбывая из того, что дают мёртвые.
– Вижу, прошедшие битвы заострили твой язычок, – отметил он с толикой похвалы. – Лэлех некромант, ma limer2, мне не грозит участь гнить заживо. А эламансия, возможно, исправит то, что натворила твоя подружка Айнелет, когда убила мою Велину.
– Как тебе удалось овладеть силой?
– А могло быть иначе? – отозвался он, награждая её бездушной улыбкой. – Я был избран, чтобы вершить судьбы мира. Ты получила эламансию через свет своей души и чистые помыслы, мне же пришлось ночами на пролёт сражаться едва ли не с самой Пустотой. Я вырвал из медальона остатки памяти Ткачей, чтобы покорить их силу, и те ответили насилием. Это было нелегко... Однако, как видишь, я выжил, забрав у них то, что они обязаны отдать добровольно.
Она не сумела отвернуться, когда ладонь Катэля коснулась её лица, растирая на нём кровь. Чёртово заклинание было слишком прочным... Да или обычные ли это были чары? Казалось, что он удерживает её просто силой мысли.
– Жаль что ты утратила эламансию, – произнёс он. – Ты могла бы оказаться мне полезной.
– Что ты задумал в этот раз? – бросила она, глядя в сторону.
– Ты догадываешься, – игриво протянул он.
– И всё же.
– Пробудив древнего бога, я верну мир к его зарождению, когда не было войн и боли, – взор эльфа соскользнул с её лица к Рихарду, по-прежнему обнимавшему Куштрима, – а Первый Страж ступил на эту землю одновременно с тем, как где-то раздался первый крик новорождённого чародея.
– Что за древний бог? Катросалифаль3?
– Всё тебе расскажи, ma limer.
– Другими словами, ты вновь хочешь конца света?
– Его начала.
Она тихо зарычала:
– Я не позволю тебе
– Не позволишь чего? – захлопал глазами Катэль. – Истребить человечество? Такими ты видишь мои намерения? Но ведь последние полгода этим занимался Сапфировый Оплот, не щадя даже мирных жителей, из страха идущих за Церковью Зари. Скажешь, ты не такая?
– Да, я убивала, – призналась Иветта, подняв на него взгляд. – Сотни раз, а то и больше. Однако то, что ты хочешь сделать, с этим ни в какое сравнение не идёт.
– Люди, илиары, эльфы, гномы, – перечислил он, недовольно поморщившись. Магичка начинала его утомлять. – Все они – огромный, зреющий веками нарыв, с котором земля самостоятельно не справится. А ей помогу.
– Уничтожив всех? – дополнила она, вздёрнув бровь.
Катэль с улыбкой склонился над её ухом.
– Ты удивишься, когда поймёшь, что всё начнётся не с смерти, – отвечал он шёпотом, от которого по спине девушки побежали мурашки. – Многим повезёт выжить. Очень многим. Я не заинтересован в убийствах.
Когда он отстранился, Иветту оттолкнуло назад. Она открыла рот, но не смогла издать не звука и разъярённо уставилась на чародея.
«Вот же тварь остроухая.... Я не закончила!»
Внимание Катэля привлёк Рихард. Он подлетел к нему, протаскивая изучающий взгляд по мужчине и волхву.
– Керник, – позвал он. – Ты, наверное, хорошо знал этого старика.
Рихард оторвался от бледного лица волхва и увидел перед собой парящего Безумца. Радужки его глаз были настолько тёмными, что сливались с зрачками. Безумным казался скорее он, чем чародей с его прозвищем.
– Мёртвых, увы, не вернуть, – добавил Катэль. – Как и твоё братство. Но я могу всё исправить. Идём со мной. Я всегда ценил хороших мечников. Твои навыки мне пригодятся. Как и твой дар, раскрыть который способен только я.
Рихард глядел на него в упор, не мигая. Наверное, не будь он ранен и истощён произошедшим, он бы предпринял что-нибудь, хотя бы попытался прыгнуть на него, как сделала это ранее Иветта. Но, кажется, керник ушёл куда-то слишком далеко.
