– Тебе не отсрочить намерения судьбы, – изложила иссохшая чёрточка безгубого рта учёного.
Конор выставил в ответ средний палец.
Когда чародей исчез, удушливый дым начал заполнять залу. Конор вернулся к ведру с водой, созерцая буйство пожара, которое он практически не ощущал, потому что сам горел изнутри. Пламя перекинулось на трупы, а потом он с удовлетворением услышал, как наверху раздались вопли. Подбадриваемое туманом пламя просочилось на первый этаж, в лабиринте ящиков которого наверняка произошла жуткая давка.
Страха у Конора не было. Только истощение и острая неуверенность в том, что он вернётся к жизни, если откинется под обломками Дома. До этого улыбчивая удача сегодня вполне могла повернуться к нему задницей.
Больше не медля, Конор окатил себя водой и вошёл в огонь.
***
Как только ведьмины оковы, сдерживающие ревущую в теле магию, были сброшены, Иветта рванула вниз по холму, расталкивая плечами членов клана Ясеня. Кассандра кричала ей что-то вслед, но чародейка ничего не слышала – Первоначало, долго и густо бродившее внутри этой священной земли, захлестнуло её воем ненависти.
Она неслась к гранатовым знамёнам, развевавшимся на высоких древках и издали напоминавшим пятна крови, к этим озлобленным тварям, что влачились по окрестностям в поисках нелюдей. Илиары гнали их с Яримы и Лебединых земель, заставляя забредать в Куруад, словно тот был местом ссылки. И они осмелились заявиться в его чащу, в пристанище не только ведьм, но и других гонимых пламенем Инквизиции созданий, в надежде, что поквитаются с обитателями леса за дела Жуткого Генерала.
К тому моменту, как Иветта добралась до Братьев, в первых рядах уже кипел бой. Ведьмы швыряли заклинания в изворотливых солдат, а те орудовали длинными алебардами, кромсавшими плоть на расстоянии. Чародейка ворвалась в гущу сражения, периферийным зрением замечая Рихарда, влетевшего в стан врага с неменьшей яростью. Когда багровые хоругви Церкви скрыли от неё полночное небо, Иветта поняла, что отряд Братства превосходил ведьм числом. Браслет заискрился красным светом, заряженный тёмной магией. Магичка извлекла Первоначало из удобренной жертвоприношением почвы, вобрала его в себя с излишком, и выпустила наружу все воспоминания, обращая их в магию. Пальцы ещё чувствовали тупую боль от вырванных ногтей, а лицо и спина горели, помня на своей коже пляску кнута.
Вспышки, стальной перезвон и крики скоро затопили окружающий мир, утаскивая его на самое дно, в плотный туман крови и смерти.
Через треск заклинаний Иветта услышала воющий набат колокола и не глядя покончила с очередным Братом. Минуя ожесточённые поединки и уклоняясь от случайно летящих к ней ударов, Иветта пошла на звук и обнаружила на границе с лесом гигантскую повозку. На неё водрузили церковный колокол, в который сосредоточенно стучали двое Братьев. Ведьмы, оказавшиеся рядом, зажимали уши и падали на колени, а затем погибали под безжалостными выпадами алебард.
Вот как они прошли через магический щит...
С застывшей на месте Иветтой поравнялся Рихард, одним ударом перерезав глотку подкравшемуся к чародейке со спины Брату.
– Какого уда ты стоишь?! – рявкнул он.
Она молча указала на колокол.
– Если это подберётся слишком близко, нам конец, – сообщила Иветта и посмотрела ему в глаза. – Понял?
К счастью, Рихарду никогда не приходилось повторять дважды. Он кивнул и бросился вперёд, а Иветта же попятилась в противоположную сторону, стараясь увести за собой как можно больше ведьм. Несмотря на чёткое и уверенное атакующее расположение ведьминого клана в начале боя, сейчас на холме царил хаос. На перестроение не хватило времени. Братьев было слишком много, они буквально пёрли на ведьм грудью, п
Красные вспышки и блеск заляпанных кровью лезвий озарили Лысую гору, балуя её новыми жертвами. Если что-то не изменится, ведьм среди них будут одним ведьмы. Уворачиваясь от взмахов алебард, Иветта отступала всё выше и выше. Братья, несмотря на жуткие смерти их товарищей (а ведьмы были довольно изобретательны в выборах чарт умерщвления), продолжали переть без всякого страха. Идеальные верные псы Инквизиции. У них были прочные и хорошие доспехи, качественнее можно было найти разве что у княжеской дружины. Неудивительно, что Братья достойно держались в бою с илиарами и продолжали сопротивляться завоеванию. Мечу такую броню пронзить нелегко. Но вот огню...
Из центра ладони магички вырвалась струя пламени и поразила в грудь первого попавшегося ей на глаза Брата. Тот завопил от дикой боли и схватился за расплавленный доспех. Иветта усмехнулась и переключилась на его соседа, склеивая огнём кожу и латы. Браслет раскалился, обжигая запястье, но чародейка ничего не чувствовала. Ей были известны иные ощущения, проникшие под кожу, в мышцы и кости, застрявшие там фрагментами мук и агонии. Физическая боль отныне не страшна ей.
