– А то, что о местонахождении вихюона было известно ограниченному кругу лиц. Ярлам и Логнару, нескольким Сынам и нам с тобой. И то по доброте чародейской.
Тут она поняла, к чему Марк клонил, и невесело усмехнулась.
– Среди нас предатель, получается.
– Получается, – вторил он её словам и пошарил рукой в колчане. – Дьявол! У меня пусто. Эй, вы! Несите ещё стрелы.
Два оруженосца бросились в смежное с галереей помещение и приволокли оттуда ящики со снаряжением. Позабыв о Лете, Марк наполнил колчан и вернулся к обстрелу. Керничка отошла от колонн на безопасное расстояние. Заворочавшаяся в животе боль подтвердила, что она сделала правильный выбор.
Переживая очередную схватку со взбесившейся маткой, Лета рефлекторно сгорбилась, а потом шагнула назад в поисках опоры. Рука нащупала что-то твёрдое и кожаное. Скосив туда глаза, она увидела, что держится за туго обвивший мужской торс ремень, на котором болтался бородовидный топор.
– Что, даже прелюдии не будет? – спросил, нет, заскрежетал металлом насмешливый голос.
Лета уставилась перед собой и выпрямилась, хоть с бунтующими органами это далось нелегко. В ноздри ударил запах морской соли. Мозолистая ладонь легла на её шею. Он развернул её лицом к себе, заглядывая в глаза. Осмелившись наконец посмотреть в ответ, она запихнула испуганный крик обратно в глотку.
Его шрамы... исчезли.
На неё смотрел юноша, едва ли старше её, а может и моложе – лишь взгляд выдавал два десятка лет несладкой жизни. Холодный и надменный, прятавший в глубине бездонный ад. Серебро радужки расплавилось и почернело. Теперь в его глазах роилась тьма, глубокая, незнакомая...
– Всё ещё жива, – выдохнул Конор.
– Как и ты, – сорвалось с её окаменевшего языка.
Он усмехнулся в ответ. Пальцы ненадолго, но с нажимом заскользили по её затылку, обжигая. Если ласка могла быть яростной и неистовой, то он именно такую и проявлял.
В его зрачках полыхали искры.
Она была готова к этому. Что-то должно было в нём измениться.
Густые, неделями не стриженные волосы, с которыми он уходил, торчали коротким ровным ёжиком. Лета сильно сомневалась в том, что он где-то в дороге умудрился посетить цирюльника. Которого, впрочем, никогда не встретишь за пределами княжеств и Ардейнарда.
– Чего ты обомлела, змейка? – улыбка обнажила клыки
Лета перевела взгляд на его зубы и в этот раз не удержала возглас.
– Что... с тобой?
Северянин повёл плечами северянин и ухмыльнулся ещё шире.
– Позволь показать тебе фокус, – схватив девушку за руку, он потащил её к колоннам.
Отпихнув в сторону Марка, ошарашенного его появлением даже в большей степени, чем Лета, Конор вплотную подвёл керничку к балюстраде.
– Смотри, – он показал вниз, на сражавшихся с имперцами Сынов. – Да не на них! Вон туда смотри.
Лета пригляделась и поначалу ничего не замечала. Но постепенно мешанина врагов и союзников разбавилась третьей стороной – воинами, носившими чёрные плащи.
Упыри. Но из Лаустендаля пришли только сехлины...
Прежде, чем девушка успела воскликнуть хоть что-то, Конор тихо проговорил:
– Убивайте имперцев. Людей не трогать.
С такого расстояния ей было сложно рассмотреть подробности, но красные плащи немного поредели. Лучники прекратили стрелять и тоже выпучили глаза, глядя на то, как имперские прихвостни расправлялись со своими господами. Остановились и чародей с друидами на крыше.
Лета медленно повернулась к Конору. Тот, довольный собой, махнул рукой, будто отрекаясь от похвалы:
– Не благодари.
– Что ты, блять, такое? – выпалил Марк.
– Повелитель упырей. Нет?... Тогда не знаю.
Наслаждавшийся зрелищем Ивар присвистнул.
– Ну ты даёшь... Привет, кстати.
– Я бы на твоём месте начал с прощания. Заранее, – отозвался Конор. – Сехлины быстро гостей раскидают, дай им опомниться.
– Так или иначе, все мы свидимся в посмертии, – бросил с печальным вздохом Ивар.
– Да нет там ни хрена. Только что оттуда вернулся.
– То-то смотрю рожа у тебя какая-то другая.
Лета переглянулась с Марком.
– Извините, что прерываю вашу любезную беседу, – проговорила она, повысив голос. – Но нам нужны объяснения. Срочно.
– Это очень долгая история, змейка.
– Да, однако...
– Командир! Командир! – протяжно завыл кто-то со стороны лестницы.
В галерею вбежал запыхавшийся солдат, которого Лета отсылала в правое крыло. Он был покрыт кровью настолько, что так и не поняла, ранен ли он, или это чужая кровь.
– Там... Это... Они... Они выбили двери... Нам не хватает людей... Что делать, командир?!...
Лета выругалась. Брови Конора взлетели вверх:
– Не понял.
– Хальдор сделал меня своим хэрсиром, – пояснила она и даже смогла улыбнуться краем рта. – Эта история ещё дольше.
– Не так уж и дольше, учитывая, как вы с ним спелись.
– Командир! – напомнил о себе воин с нарастающим ужасом в глазах.
Парень, должно быть, был крайне напуган, пережив внизу кошмар. Происходящие же мирные дискуссии в галерее совсем выбили его из колеи.
