Она принялась лихорадочно соображать, чем бы таким подавить визги совести в голове. И не найдя стоящей альтернативы, выдохнула:
– Так твоя фамилия... Кардиган?
Иветта была более чем уверена, что он не ответит. Или рассердится – тоже, как никак, отвлечение, ему бы пошло на пользу. Но вместо этого она почувствовала, как грудь под её головой вздрогнула, наполнившись смехом.
– Ты веришь ведьмам?
– А с чего бы им врать об этом?
Он промолчал. Она знала, что он усмехается.
Иветта снова сменила положение и посмотрела на него. Рихард встретил её взгляд, не торопясь с ответом.
– Как ты связан с Кардиганами?
– Какая теперь разница? – керник закинул руки за голову. – Сорок лет прошло.
– Расскажи.
– Не отступишь?
– Нет.
– Ладно, – как-то легко сдался он и облизнул нижнюю губу в раздумьях. – В конце концов, это клятая ведьма распалила твоё любопытство, а не я. Мой отец принадлежал дворянскому роду, а мать была продажной женщиной, помнишь? В Вайленбурге многие аристократы имели репутацию завсегдатаев борделей, поэтому узнать, кто конкретно из них зачал меня, не представлялось возможным. Я не искал встречи с отцом целенаправленно, но отчего-то продолжал слоняться по притонам после заказов, слушая местные сплетни. Пока однажды до меня не дошёл слух о том, что Томас Кардиган, сын графини Филиппы, старшей сестры герцога, перестал посещать одно заведение, когда оттуда сбежала некая девушка. Это был любимый бордель господина, пусть и не самый роскошный. С тех пор он ищет увеселения в других местах. Девушку звали Марта.
– Твоя мать?
– Да, – Рихард бросил взгляд на рукоять кинжала, видневшегося среди сваленной в кучу одежды. – Это могло быть совпадением, но пара монет быстро развязали язык хозяину того борделя. Он подтвердил, что это была та самая Марта. Моя Марта. Сбежавшая из города из-за того, что решила сохранить дитя от знатного выродка.
Иветта молчала, переваривая услышанное. Глаза её также уткнулись в именные кинжалы Рихарда. Марта и Агата.
– А кто... Чьим именем ты назвал второй?
– Моей сестры. Она умерла в утробе. Не знаю, кто был её отец. Я появился через три года только.
Иветта не сумела посмотреть на Рихарда, продолжая пялиться на его оружие. То, с какой он лёгкостью он говорил об этом, не укладывалось в голове.
– Ты так и не встретился с отцом?
– А зачем бастарду искать своего родителя?
– Не знаю, может, зов крови?
– Зов крови, – насмешливым эхом повторил Рихард. – По моим венам течёт кровь шлюхи, размоенная Обрядами Стихий. Она ни черта не знатная. Да и какой от этого толк? Узнав, что где-то бродит отпрыск Кардиганов, способный претендовать на наследство графини при отсутствии законных отпрысков, на меня бы открыли охоту. Но... Мне в какой-то степени лестно, что ведьма назвала меня этим именем. Словно оно для неё имеет значимость, вес, измеряемый богатством, авторитетом и безупречной родословной. Но не для меня.
Он оттолкнулся от земли и сел, разминая шею. Взглянул на Иветту по-другому – мрачная поволока в его глазах чуть померкла. Воспоминания о нелёгком прошлом вытеснили свежие, ноющие. Его что, развеселил этот разговор?
Что за человек...
Такие, как он, не сломаются. Найдут выход из любого положения.
Она зря беспокоилась за него.
– Но вот чокнутого эльфа интересовал род моей матери, – сказал Рихард. – А конкретно моя прабабка.
– Ты что-нибудь знаешь о ней?
– Ну, мне доступны простейшие заклинания, значит, кто-то из предков владел магией. Оно же... наследственное, да?
– Не всегда. До меня в семье не было ни одного чародея.
– Тогда остроухий подпёздывает. Есть у таких, как он, эта черта. Ладно, давай вернёмся к твоим училкам, – он потянулся к одежде. – Они наверняка уже проснулись. К рассвету мы должны быть у Мёртвых холмов.
***
Скрывшись за дымкой пушистых облаков, солнце бросало редкие лучи на землю, где важно поднималась густая осока, перемежаясь с жёлтым бисером подмаренника и островками тяжёлых головок кровохлёбки. Подбадриваемые лёгким ветерком, по травяному океану катились волны, разнося по округе душистые запахи близящегося лета. Лишь хорошенько приглядевшись, можно было заметить неглубокие бочаги, оставшиеся после Битвы при Мёртвых холмах, – следы взрывов. Совсем далеко, там, где сероватое небо целовало землю, виднелась бугристая цепочка курганов. То были могилы павших чародеев, которых не стали хоронить в Тиссофе, чтобы хоть-то что-то здесь напоминало об их принесённой жертве. Иветте не терпелось увидеть огромный чёрный камень за этими холмами, с высеченными на нём именами, о котором ей доводилось только читать.
Как и о самой битве.
