– Нет, – повторил он громче. – Мы не сделали ничего дурного. Но вот ты... Жуткий Генерал, Фанет Завоеватель... Ты подарил Китривирии новые земли, но какой ценой?
Консул фыркнул:
– Ты считаешь человеческие жизни за потери?
– А сколько легионеров полегло за всё это время? Сколько ещё ляжет после того, как наёмники отказали нам в поддержке?
– Привести их к нам было твоей задачей, с которой ты не справился, – парировал Фанет.
– А что насчёт войска Птолема, что так и не явилось сюда? – спросил Кенсорин дрожащим голосом. – Это знаки свыше, мальчик мой, но ты не замечаешь их. Нам нужно вернуться домой, пока не поздно. Выступив на Велиград, ты погубишь нас всех.
– Домой? – засмеялся Фанет. – Оглянись, старик. Это уже наш дом. Это наши будущие провинции.
– Которые ты сжёг дотла. Лебединые Земли могли обеспечить нас нужной провизией. Но из-за тебя скоро армия начнёт голодать, не дойдя до столицы.
Улыбка Фанета померкла.
– Связать его, – повелел он.
Стражник завёл руки Кенсорина за спину, стягивая их верёвкой, но генерал не унимался:
– Я растил воина, а не диктатора. Кем ты стал...
– Легендой, – просто ответил Фанет, возвращаясь за стол.
– Дометриан бы никогда... – внезапная мысль, возникшая в голове Кенсорина, была такой ошеломляющей, что лишила его голоса, и он зашептал: – Дометриан... Где царь, Фанет? Где мой царь?
***
Ноготь скользнул по шее, разрывая кожу, будто лезвием. В свете луны заблестела кровь. Императрица наклонилась к горлу трэлла и слизнула выступившую каплю. Помедлив и распробовав вкус, она погрузила клыки полностью, заставив раба опереться на позолоченные подлокотники трона.
Лэлех не хотел прерывать трапезу и молча наблюдал за происходящим в тени колонны. На его памяти, многовековой, но, тем ни менее, кристально ясной, это был первый раз, когда Валора пила из мужчины. Императрица обычно предпочитала кровь юных девушек – та всегда слаще, хоть и слабо утоляет жажду.
Напившись, Императрица оттолкнула от себя трэлла. Шаткой походкой он сошёл с возвышения и привалился к колонне. Ноздри Лэлеха расширились, улавливая пьянящий запах крови.
– Долго там будешь стоять?
Учёный встрепенулся и вышел из своего укрытия.
– Прошу прощения, моя императрица. Не хотел помешать.
– Подойди.
Лэлех приблизился к трону, борясь с желанием вгрызться по пути в глотку трэллу. При ближайшем рассмотрении он оказался мальчишкой, с едва наметившейся растительностью на лице. Головокружение отпустило парня, и он побрёл к выходу, где его ожидала стража.
Императрица забралась с ногами на широкое сиденье трона и вперила в Лэлеха суровый взгляд:
– Нравится? Забирай.
– Ну что вы, моя императрица, – стелющимся шёпотом пролепетал Лэлех. – Я не стану.
– Даже как награду за службу?
– В таком случае с удовольствием.
Окровавленные губы Валоры скрасил намёк на улыбку, но тут же исчез, сменившись кривым изгибом недовольства.
– Вы думаете о поражении Соторнила?
– Это ещё не конец. Я сотру Сынов Молний с лица земли. Я вырежу весь человеческий род, – проговорила она тихо. – Мы найдём, чем питаться. Главное – выдрать из кожи эту занозу, пока она не начала гнить сильнее.
– Я возвращаюсь на Арнингул.
– Он последует за тобой?
– Уверен, что да. Один или с остальными, но он придёт. Приманка слишком жирная, и в то же время он не должен ничего заподозрить.
– Хорошо, – кивнула императрица. – Мину составит тебе компанию. Всё должно пройти по плану.
– Так и будет, – Лэлех подобрался ближе к возвышению и прошептал совсем беззвучно, чтобы не услышала стража снаружи: – Вам известно, как обстоят дела на Скалистых островах?
Валора выпрямилась. Глаза её закатились, и несколько секунд Лэлех глядел в белки.
– Он работает, – отвечала она. – Полон сил и воодушевления. Пока что.
Вернув глазные яблоки в естественное положение, она потёрла пальцами занывшие виски.
– До завершения ещё далеко. Кровь Оллестаира плохо поддаётся изучению. Кому, как не тебе, знать об этом, – пояснила императрица. – Однако Катэль справится.
Лэлех поклонился, благодаря за утолённое любопытство.
– Перед тем, как я отправлюсь на озеро, должен спросить: есть пожелания?
Императрица задумалась на мгновение, затем усмехнулась и, облизнув губы, вновь насладилась вкусом трэлла.
– Если получится, приведи мне девчонку. Живую.
– Хотите устроить показательную казнь?
– Нет, я убью её сама. Выпью досуха всю кровь, что соблазнила Конора, – она отвела взгляд в размышлении. – Знаешь, мой драгоценный Лэлех, нам вся эта ситуация оказалась на руку в итоге. Но эта тварь должна сдохнуть. Смерть устала ждать.
– Исполню, – учёной сгорбился в поклоне так низко, что достал сосульками длинных волос до пола.
Ему не терпелось повнимательнее взглянуть на ту, что пробудила наследие Эйнара. Он никогда не забывал о том, кем была Айнелет, но раньше не воспринимал её всерьёз – столько намешанных поколений, от короля-чародея там ничего не осталось.
Но ещё на арене он чуял, что сила полукровной девки пробудилась. И как она проявится, покажет лишь время.
