С трудом ворочая языком, Хан прохрипел:
– Капитан… Капитан Ло Фэй.
– Верно. Хорошо, что вы помните. А теперь старайтесь молчать, просто слушайте.
Хан моргнул.
– Мы подробно изучили вашу историю. Когда десять лет назад ваш отец заболел раком, для его лечения съехались лучшие онкологи провинции. Вряд ли ваша семья могла позволить себе такие расходы. Я опросил врачей – платил Дэн Хуа. Я также проверил, кто посещал вас в тюрьме. К вам приходил Ма Лян, управляющий клубом «Город грез» и правая рука братца Хуа. Итак, у нас есть основания полагать, что вы связаны с корпорацией «Лунъюй».
Хан молча смотрел на Ло Фэя. На такой ответ капитан и рассчитывал.
– Мы также узнали, – продолжил он, – что кто-то подкупил тюремного надзирателя и тот определил вас в камеру четыреста двадцать четыре, где вы подружились с Ду Минцяном. Вы хотели с ним сблизиться, чтобы отомстить за Дэна Хуа, правильно?
Хан снова моргнул в знак согласия, затем попытался задать вопрос.
– Ду…
– Ду Минцян успешно сбежал из тюрьмы.
На лице Хана читалось отчаяние.
– Не беспокойтесь о нем, просто отвечайте на мои вопросы, – сказал Ло Фэй. – Ваши ответы помогут привлечь Ду Минцяна к ответственности. Вы понимаете?
Глаза Хана загорелись.
– Кто подал идею сбежать из тюрьмы?
– Я, – прохрипел Хан.
– Вы подбивали Ду на побег, рассчитывая отомстить?
Хан моргнул.
– Ду сразу согласился?
– Нет, – выдохнул Хан.
– Тогда как вы его уговорили?
– Не… не я… – Слова давались Хану все с большим трудом.
– Не вы? – удивленно повторил Ло Фэй. – А кто тогда?
Хан не ответил. Его дыхание стало еще более прерывистым. Колебался, не желая предавать сообщников?
– Меня не интересует побег. Что бы вы ни натворили, это не мое дело. Мне нужно поймать Ду Минцяна. А для этого я должен понять, почему он решил покинуть тюрьму и что планирует делать дальше.
Хан собрался с силами и прошептал:
– Спроси… Хуа.
Ло Фэй встрепенулся и, обернувшись, бросил:
– Мы уходим.
– У нас мало времени, – пробормотала Му Цзяньюнь, когда они вышли из палаты.
Если не Хан убедил Ду бежать из тюрьмы, то, видимо, на него каким-то образом оказал давление братец Хуа. Ло Фэю требовалась информация из первых рук.
Хуа привели в комнату для допросов. Обвиняемых в убийстве всегда держали в наручниках и кандалах, поэтому передвигался он с трудом. Получив ожоги разной степени тяжести, Хуа до сих пор ходил в бинтах и повязках и все же не выглядел ни слабее, ни менее внушительно, чем обычно, – скованные движения казались лишь признаком степенности.
По другую сторону железной решетки сидели мужчина и женщина. Хуа знал их обоих: и Ло Фэя, и Му Цзяньюнь.
– Зачем пришли? – произнес он, садясь. – Я вполне ясно выразился. Напишите в моем деле «полностью признал вину» и успокойтесь.
– Мы по другому вопросу, – сказал Ло Фэй, понимая, что выудить правду у такого противника будет нелегко. Дикого зверя сначала надо измотать.
Хуа закатил глаза.
– Что тогда?
Выдержав паузу, капитан небрежно бросил:
– Ду Минцян сбежал из тюрьмы.
Хуа вскинул голову, тут же отвлекшись от разглядывания своих рук. Ло Фэй спокойно встретил его пристальный взгляд.
– Ду Минцян сбежал из тюрьмы, – повторил капитан с нажимом. – А прежде напал на троих сокамерников. Один из них – Хан Вэньчжи – сел в тюрьму всего полгода назад.
У Хуа дернулся глаз. После нескольких глубоких вдохов он успокоился и мрачно спросил:
– Все мертвы?
– Беспокоитесь о судьбе Хана? Он жив. Преступник перерезал ему горло, но не повредил главные артерии.
Хуа закрыл глаза и откинулся на спинку стула, глубоко задумавшись. Ло Фэй чувствовал, что его захлестнули волны эмоций, чего и хотел капитан.
Он медленно подбирался к добыче.
– Вы облажались. Ваш план мало того, что провалился, так в итоге еще и сыграл Ду Минцяну на руку, – усмехнулся он. – Вам его не одолеть. Зачем было пытаться?
Глаза Хуа гневно сверкали.
– Если я и потерпел неудачу, то лишь потому, что от полиции никакого толку.
– Любопытно… А ведь вы сейчас сидите в наручниках.
Хуа расхохотался. Ло Фэй смотрел на него, склонив голову набок, будто терпеливо пережидая детскую истерику. Когда хохот утих, он спокойно спросил:
– Что тут смешного?
– Вы действительно думаете, что полиция может меня поймать?
– Мы уже это сделали, – заметил Ло Фэй.
– Потому что я вам позволил! – Он хмыкнул. – Все равно не поймете.
Ло Фэй вдруг рассмеялся.
– Я понимаю, – сказал он.
– Что же вы понимаете? – Хуа прищурился.
– Вы всегда смотрели на полицию свысока. Когда вас задержали, во время допроса вы вели себя так, словно участвуете в каком-то спектакле. Да, вы позволили себя арестовать. Вы убили Гао Дэсена среди бела дня, ничуть не таясь. Вы подали нам себя на блюдечке.
Хуа беспокойно заерзал на стуле. Ло Фэй сунул руку в ящик стола и достал портативный диктофон.
– Вы записывали наш разговор? – Братец Хуа усмехнулся. – Зачем?
Фэй не стал объяснять. Он просто положил устройство на стол и нажал кнопку воспроизведения. Раздался мужской голос:
