«Я, капитан Хань Хао из отдела уголовных расследований полиции Чэнду, записываю это признание, чтобы раскрыть правду о преступлении, которое должно произойти в ближайшее время…»
Хуа вздрогнул. Оригинал этой записи сгорел в зале Золотого Дракона. Откуда у полиции копия Гао Дэсэна?
Ло Фэй остановил запись.
– Вы убили Линь Хэнганя и Мэн Фанляна в здании «Лунъюй», полагая, что полиция не найдет улик. И оказались неправы. Инициатива в наших руках, причем уже давно. Я специально подсунул копию Гао Дэсэну. Понимаете?
Лицо Хуа исказилось. После долгого молчания он вновь посмотрел на свои руки и с горечью произнес:
– Вы использовали меня, чтобы разобраться с Гао.
– Двух зайцев одним выстрелом, – кивнул Ло Фэй. – «Лунъюй» и консорциум Гао разом уничтожены, и наш город избавлен от многих проблем.
Хуа побледнел. Он считал себя кукловодом, управляющим марионетками. Убийство Гао Дэсэна было великолепной постановкой, в которой он играл главную роль. А полицейские? Падальщики, их задача – ковыряться в останках!.. Увы, он ошибся. Теперь Хуа чувствовал себя актеришкой, пляшущим под дудку режиссера.
– На самом деле вы многого не знаете, – сказал Ло Фэй со вздохом. – Спорю, вы хотели отомстить Гао Дэсэну за Мин-Мин. Я прав?
Хуа недоуменно смотрел на Ло Фэя.
– К чему вы ведете?
– Взрыв подстроил не Гао. Виновник кое-что оставил на месте происшествия. Смотрите сами.
Капитан вытащил из кармана пакетик для улик и передал Хуа через охранника. В пакете лежал вьющийся золотисто-каштановый волос. Руки Хуа сжались в кулаки, его била дрожь. Наконец, не в силах совладать со своей яростью, он ударил по перегородке над столом. Одна из деревянных планок сломалась пополам.
– Ты что творишь? – Охранник подскочил к Хуа и обхватил рукой его горло. – Ну-ка, успокойся!
Тот побагровел.
– Неблагодарный гаденыш… Убью!
– Думаете, у вас есть на это право? – тихо произнес Фэй. – В любом случае уже нет необходимости. Леопардовую Голову мы арестовали сразу после вас. Естественно, он понесет соответствующее наказание.
Услышав слова Фэя, Хуа успокоился. Он действительно мельком видел Леопардовую Голову в следственном изоляторе, только не понял, что его арестовали из-за взрыва, в котором пострадала Мин-Мин. Хуа проклинал себя за глупость, а на капитана теперь смотрел с уважением.
Хуа всегда презирал полицейских. Когда Эвмениды убедил капитана Ханя Хао застрелить Дэна Хуа, недоверие к ним окрепло. Во время противостояния с директором Гао он подозревал, что полиция помогает сопернику, что только усилило неприязнь. Тем не менее Ло Фэй, недавно ставший капитаном в отделе уголовных расследований, изменил ситуацию. Он не только переиграл Хуа, но и схватил того, кто устроил взрыв. Если кто и может поймать Эвменид, то лишь капитан.
Заметив перемену в поведении Хуа, Ло Фэй дал сигнал охраннику отпустить его. Хуа потер шею и снова сел на стул. Враждебность исчезла с его лица.
– Почему вы сидите здесь? Займитесь поисками этого ублюдка, – произнес он.
– Мне нужна ваша помощь, – признался Ло Фэй.
Хуа не сдержал улыбку.
– Посмотрите, где я… Какая от меня сейчас польза?
– Мне нужно знать, почему Ду сбежал из тюрьмы. Только так я смогу его выследить.
Хуа хмыкнул, понимая логику Фэя. Он задумался на мгновение, а потом заявил:
– Я скажу, но при одном условии.
– Хорошо, – кивнул Ло Фэй. – Я исполню все, что не противоречит закону.
– Я хочу увидеть, как сдохнет Леопардовая Голова.
Ло Фэй понимал чувства Хуа. Он тоже терпеть не мог Леопардовую Голову. Хотя Эвмениды, Хуа и Леопардовая Голова были преступниками, капитан относился к ним совершенно по-разному. Он задумался. Леопардовая Голова вполне мог получить смертную казнь – и по критерию преднамеренности преступления, и с точки зрения тяжести последствий.
– Если судья пойдет навстречу, я постараюсь это устроить. Мы позаботимся о том, чтобы Леопардовая Голова был осужден раньше вас.
Хуа кивнул.
– Спасибо.
Он верил, что Ло Фэй сдержит слово, поэтому тоже выполнил обещание.
– Если хочешь поймать Эвменид, присматривай за девушкой.
Ло Фэй нахмурился. Слишком мало информации.
– Я сказал девушке, что убийцу ее отца арестовали, однако у полиции нет против него улик, поэтому он получил только пять лет, – объяснил Хуа. – Эвмениды об этом знает, вот и сбежал. Теперь понимаете?
Ясно. Арест Ду Минцяна держали в тайне. Чжэн Цзя тоже не знала, пока Хуа не рассказал. Неудивительно, что он решился на побег.
Пока Ло Фэй обдумывал новые факты, Му Цзяньюнь терялась в догадках. Она поняла, что «девушкой», о которой они говорили, была Чжэн Цзя, дочь покойного Чжэн Хаомина. Однако она недоумевала, какое та имеет отношение к побегу Ду из тюрьмы.
– Хорошо, уводите, – велел Ло Фэй охраннику.
В дверях Хуа обернулся.
– Когда поймаешь его, не забудь зажечь благовония на моей могиле, чтобы я тоже порадовался.
Ло Фэй кивнул.
Едва дождавшись, пока Хуа и охранник уйдут, Му Цзяньюнь воскликнула:
– Вы снова таите от нас секреты, капитан Ло Фэй?
– В общем, да, – признался он. – Однако я попросил вас пойти со мной, потому что готов рассказать правду.
Му Цзяньюнь подняла бровь.
– Тогда вперед.
