– Откуда мне знать, виноват ты или нет? – спокойно ответил Хан. – Это ваше с Чернышом дело. Извини, но я здесь ни при чем.
– Братец Чжи, разве мы не друзья? – Шунь заплакал. – Просто заступись, братец Пин тебя послушает…
– Ты что, поглупел в одиночке? – Пин хлопнув Шуня по щеке. – Почему это я должен его слушать?
Ду опасался, что безрассудные слова Шуня обрушат гнев Пина на них с Ханом. Увы, не успел он ничего предпринять, как Хан встал. Ду схватил его за руку, помотал головой – мол, не надо. Хан высвободил руку и направился в туалет.
Удивился не только Ду. Пин тоже смотрел на Хана с изумлением. Шунь еще больше разволновался.
– Братец Чжи, ты должен мне помочь…
Хан переступил порог. Черныш шагнул к нему и погрозил пальцем.
– Держись подальше, очкарик.
Хан не уходил. Сбитый с толку Черныш посмотрел на Пина, и все стали ждать, что Хан будет делать дальше.
– Братец Чжи! – с мольбой повторил Шунь.
Хан фыркнул.
– Если будешь так шуметь, сюда прибежит охрана. Я тебе действительно помогу – держать рот закрытым.
Он схватил грязную тряпку у раковины и сунул Шуню в рот. Теперь тот мог только слабо стонать.
Черныш похлопал Хана по спине, Пин одобрительно кивнул.
– Правильно, очкарик, молодец. Таким лицемерам давать нельзя слова.
Теперь, когда Шунь был наказан, Пин решил, что пора отходить ко сну. Хан вернулся в постель, а Черныш включил воду, чтобы помыть посуду.
Впрочем, хотя Шуня связали и заткнули рот, его глаза яростно сверкали, словно он ждал возможности поквитаться. Черныш это заметил. Когда Пин ушел спать, он поднес свою зубную щетку к глазам Шуня и прорычал:
– На что уставился? Еще раз так на меня зыркнешь – глазенки выколю!
– Какого хрена ты там делаешь? – крикнул ему Пин. – Тоже хочешь в гамаке поспать?
Черныш торопливо вышел из туалета, бросив Шуню напоследок:
– Не дергайся, ублюдок, не то раздавлю.
Пин лег спать, но снова проснулся от шума. Он увидел, что Черныша на койке нет, а из туалета доносились глухие удары.
– Может, хватит? – проревел он, садясь в постели.
Черныш выбежал из туалета, забрался на свою койку и объяснил:
– Шунь глазел на меня из туалета, и я не мог заснуть. – Его койка и впрямь стояла прямо напротив двери.
– Ты совсем не в себе? Не можешь спать, когда на тебя смотрят?
– Ты прав, братец Пин. Зря я сорвался. Извини.
Пин слишком устал, чтобы ругать его дальше, и заполз обратно под одеяло. Черныш тоже лег, не смея больше шуметь. Однако Шунь продолжал пялиться. В конце концов Черныш просто отвернулся лицом к стене.
Для спящих ночь пролетела быстро. Пин проснулся с первыми лучами солнца, сунул ноги в тапочки и поплелся в туалет.
Шунь висел в том же положении, что и ночью, только голова была опущена, а ноги обмякли. Пин пару раз пнул его и выругался.
– Все равно уснул!
Справив нужду, он собрался было уходить, но заметил, что голова Шуня болтается безвольно, а тело все еще раскачивается от пинка. Раздраженный, он схватил Шуня за волосы и поднял голову, бормоча:
– Как ты можешь дрыхнуть…
И тут осекся и замер. Ушли секунды на то, чтобы восстановить самообладание, затем он медленно поднес другую руку к носу Шуня.
Сердце рухнуло в живот. На лбу выступили капли пота.
– Мать твою! – не выдержав, заорал Пин.
– Что случилось, братец Пин? – отозвался из камеры Шань.
Пин бросился к койке у двери и тряхнул за плечо Черныша.
– Что такое? – хрипло спросил тот.
Пин ударил его кулаком в лицо, разбив нос.
Черныш взвизгнул и кубарем слетел с койки, зажимая нос рукой. Пин на этом не остановился: он со всей силы пнул Черныша под ребра, потом еще и еще раз. Тот катался по полу, уворачиваясь от ударов.
Шань растерянно смотрел на драку, Ду и Хан тоже проснулись от шума, не понимая, что происходит.
Наконец заговорил Ду:
– Братец Пин, если будешь так его бить, прибежит охрана.
– С чего бы мне теперь бояться охранников? – Пин указал на дверь в туалет. – Иди посмотри, что он сделал… Он всю камеру за собой на дно утащит!
Пин продолжал наносить удары, а Черныш визжал от боли.
Ду, почуяв неладное, вскочил, Шань и Хан тоже. Все трое одновременно вбежали в туалет и столпились вокруг неподвижного Шуня. Ду поднял его голову, и в утреннем свете сокамерники увидели тусклые глаза, выпученные, как у дохлой рыбы; из левой глазницы торчал карандаш – он полностью вошел в голову, снаружи остался только самый кончик.
Все трое молчали. Теперь они поняли, почему Пин обрушился на Черныша с такой яростью.
К этому времени суматоха в камере привлекла внимание дежурного охранника. Динамик громкой связи затрещал.
– Камера четыреста двадцать четыре, что там у вас? – Затем надзиратель крикнул кому-то: – Быстро, иди посмотри!
Всех охватила паника. В любую секунду появятся охранники. Что делать? Только что бушевавший Пин вдруг стал очень спокойным. Он метнулся в туалет, прыгнул на раковину и развязал узел под потолком.
– Спрячьте веревку!
Нужно было уничтожить все доказательства того, что Шуня пытали. Даже не задумываясь, Шань начал помогать Пину. Хан замялся, потом вытащил тряпку изо рта Шуня. Однако, прежде чем он успел сделать что-нибудь еще, Ду оттащил его в сторону.
