– Да, я тоже в толк не возьму. Как Черныш это сделал? Может, он устроил засаду, когда Шунь пошел в туалет посреди ночи?
Начальник Чжан холодно усмехнулся и сделал знак охраннику Цзяну, который подошел и швырнул на стол липкую веревку. У Пина дернулся глаз.
– Я нашел ее в унитазе.
Начальник Чжан не сводил глаз с Пина, мрачнея с каждой секундой. Тот задрожал. Его уличили во лжи.
– Что это? – Он выдавил из себя улыбку. – Наверное, тоже Черныш спрятал…
Начальник Чжан хлопнул ладонью по столу, его глаза вспыхнули.
– Хватит! Все на Черныша не повесишь! Думаешь, мы идиоты?
Пути назад не было, поэтому Пин стиснул зубы и ринулся вперед.
– Я и не хочу ничего вешать на Черныша, но люди должны нести ответственность за свои поступки! Иначе получится замкнутый круг. Вы тянете на дно меня, затем я тяну на дно вас… Кончится тем, что все мы окажемся в грязи. Вы этого добиваетесь?
Начальник Чжан не рассердился на завуалированную угрозу, лишь равнодушно посмотрел на Пина, как кошка, играющая с мышью. Удушающее давление спало, и Пин почувствовал, как смещается баланс сил. Он медленно опустил голову.
– Шэнь Цзяньпин, ты совершенно меня не понял, – добродушно произнес начальник Чжан. Озадаченный, Пин снова поднял глаза. – Ты продолжаешь утверждать, что Черныш убил Шуня, хотя у тебя нет доказательств. В твоих объяснениях зияет большая дыра. Прикажешь тебе верить?
– Как вы думаете, кто это сделал?
Начальник Чжан продолжил рассуждать, подталкивая Пина к правильному ответу:
– Шунь погиб из-за того, что ему в глаз воткнули карандаш. Все случилось ночью, никто в камере ничего не слышал, следов борьбы на месте нет. Разве не вероятнее, что произошло скорее самоубийство, чем убийство?
Для Пина его слова прозвучали откровением.
– Да, вы правы, наверняка самоубийство! – поспешно согласился Пин.
– Шунь, видимо, сам сделал веревку. Пробрался в туалет посреди ночи, возможно, намереваясь повеситься, затем почему-то передумал и вместо этого воткнул себе в глаз карандаш…
– Да, скорее всего, так оно и было! – Пин закивал. – Поэтому в пропаже карандаша виноват тоже он.
– Шунь подождал, пока Черныш уйдет в туалет, украл карандаш и спрятал его в канализационной трубе. Выйдя из одиночной камеры, он пронес карандаш обратно в камеру. Хотя свидетелей нет, мы все выяснили, изучив записи с камер наблюдения. – Начальник Чжан повернулся к своему подчиненному. – Правильно, охранник Цзян?
– Да, – подтвердил тот. – Шунь вошел в туалет мастерской вскоре после Черныша. Других заключенных там не было. Запись сейчас стерта, однако мы с начальником смотрели ее вместе, и я все четко помню.
– Самый важный момент, – добавил начальник Чжан, – что карандаш в глазу Шуня пахнет канализацией, то есть он действительно был спрятан в унитазе. – Чжан взял карандаш со стола и протянул его Пину. – Понюхай сам.
Боясь нарушить правила, Пин не решался подойти к столу начальника, поэтому охранник Цзян принес ему карандаш. Пин понюхал его и провозгласил:
– Вы правы. Шунь спрятал карандаш в трубе, зная, что охранники слишком брезгливы и не станут там искать.
Пин удивлялся про себя: почему он не помнит, как Шунь последовал за Чернышом в туалет? Тем не менее он не сомневался, что карандаш взял сам Черныш.
– Все очень просто, – сказал начальник Чжан и решительно постучал пальцем по столу. – Шунь хотел покончить с собой, приготовил веревку и карандаш… Вероятно, никто не смог бы его остановить.
– Конечно, – вздохнул Пин. – Какое несчастье… Такой молодой, зачем ему так поступать?
Начальник Чжан покосился на него.
– Как раз об этом я и собирался тебя спросить. Вы с Шунем проводили много времени вместе. Ты замечал что-нибудь странное?
– Теперь, когда вы спросили, припоминаю… – Пин закатил глаза, словно роясь в памяти. – В последнее время он вел себя странно, настроение постоянно менялось. Ходил то радостный и бодрый, то мрачный и молчаливый. Однажды я даже слышал, как он бормотал себе под нос, мол, никогда отсюда не выйду, так здесь и умру… Я не обратил особого внимания. Кто мог подумать, что все так обернется?
Начальник Чжан хмыкнул.
– Ты уверен? Ничего не сочинил ненароком? Показания сокамерников должны подтверждать друг друга. Подумай еще немного, а потом я попрошу охранника Цзяна записать твои слова.
– Понимаю. – Пин уловил намек. – Поговорить с остальными и посмотреть, смогу ли я подтолкнуть их память в нужную сторону?
– Правильная мысль, – ответил начальник Чжан и повернулся к Цзяну. – А ты пока все подготовь.
Охранник Цзян кивнул и направился к двери.
– Мне идти с ним? – уточнил Пин.
Начальник Чжан покачал головой.
– Не спеши. Хочу обсудить с тобой еще кое-что.
– Конечно, – Пин склонил голову.
Начальник Чжан подождал, пока Цзян закроет дверь.
– Как в последнее время вел себя Черныш?
Пин взял паузу, обдумывая последствия своего ответа.
– Не так уж плохо, разве что поссорился с Шунем, – наконец сказал он.
– Прискорбно. Если его поведение не изменится к лучшему, в будущем могут возникнуть проблемы.
– Это верно, – подхватил Пин. – Он и работает не слишком усердно. Слышал, бредит какими-то фантазиями о свержении правительства…
