– Вероятно, он виновен в большем количестве преступлений, чем нам известно.
Пин понял: начальник Чжан хочет представить смерть Шуня как самоубийство, чтобы задело как можно меньше людей. Однако Черныш, ответственный за весь этот бардак, тоже не мог уйти безнаказанным. Хотя они и не докопались до сути, начальник решил покарать Черныша другими методами. Таковы порядки в четвертой тюрьме.
– Вы, лидеры в своих камерах, знаете все приемы. Чтобы приструнить таких, как Черныш, я полностью полагаюсь на тебя, – добавил начальник Чжан.
– Не волнуйтесь. Я поспрашиваю, и если Черныш действительно виновен в чем-то еще, я прослежу, чтобы он ответил.
– Хорошо. Я верю в твою силу.
Пин улыбнулся.
– Вы слишком высокого мнения обо мне. Какая у меня сила? Только та, которой вы меня наделяете… – Он пытался изобразить смирение, но по большей части заискивал, чтобы избежать обвинений в убийстве.
Начальник прекрасно понимал: они оба используют друг друга.
Как только вернулся Цзян, начальник Чжан кивнул Пину.
– Иди с охранником Цзяном. Давайте положим конец этой истории.
Пин последовал за охранником Цзяном обратно в изолятор, куда на рассвете отвели обитателей камеры 424, чтобы они не успели договориться. Шань, Хан и Ду его ждали. Черныш, разумеется, отсутствовал – охранник Цзян «все подготовил».
– Пока беседуйте, а я вернусь через некоторое время, чтобы взять у вас показания. – Цзян вышел и запер дверь.
Шань, сидевший на узкой койке, вскочил, освободив место для Пина.
– Что тут происходит? – спросил он, озадаченный.
Хан тоже встал, а Ду не сдвинулся с места. Пин, проигнорировав его оплошность, сел в центре койки.
– Черт, начальник свое дело знает, – многозначительно изрек он.
Шань изменился в лице.
– Они выяснили, что случилось ночью?
Пин изучающе посмотрел на него.
– Они нашли веревку. Конечно, выяснили.
– Что нам делать? – запаниковал Шань.
– Чего ты суетишься? – хмыкнул Пин. – Начальник решил, что Шунь покончил с собой.
– Самоубийство? – Шань округлил глаза.
Сидевший рядом с ним Хан изумился не меньше: он ведь сам признал, что засунул тряпку в рот связанному Шуню, – какое же тут самоубийство?
Только Ду сообразил почти сразу. Несколько раз хлопнув в ладоши, он изобразил аплодисменты.
– Самоубийство! Идеально. Значит, у нас проблем не будет?
Шань охнул, а вот Хан все еще смотрел на остальных с недоумением.
– Хорошо, – кивнул Пин. – Давайте удостоверимся, что мы все поняли правильно. Когда будут записывать наши показания, ошибок допускать нельзя.
– Скажи нам, что делать, братец Пин! – воскликнул Шань. – Мы последуем твоему примеру.
Пин передал суть договоренности с начальником Чжаном. Главное, подчеркнул он, что и спрятанная веревка, и карандаш принадлежали Шуню, – тогда все они смогут избежать неприятностей.
Хан и Шань послушно соглашались с каждым словом, и лишь Ду продолжал придираться:
– Шунь не мог украсть карандаш! В тот день я с ним в паре загружал грузовик, и он ни разу не ходил в туалет. Все легко проверить по записи с камер наблюдения.
– С записями разберутся без нас. Пока ты держишь рот на замке, ничего не вскроется, – ответил Пин.
– Понятно. – Ду пожал плечами. – Тогда продолжай.
Пин сухо рассмеялся.
– Раз Шунь покончил с собой, нужно припомнить детали, которые подтвердят его суицидальные наклонности.
Хан и Шань, подумав, предложили несколько вариантов. Пин свел идеи воедино, а затем разделил их на группы. Если все вспомнят разные мелочи, в сговоре их не уличат.
Теперь нужно было решить судьбу Черныша. Никто из них не сомневался, что Черныш убил Шуня и заслуживает сурового наказания. Только где взять преступление, которое можно на него повесить? Черныш отбывал срок за торговлю наркотиками, других его грехов они не знали. Пин несколько минут мерил шагами камеру, а потом вдруг хлопнул по кровати и указал пальцем на Шаня.
– Разве над тобой не висит нераскрытое преступление? Скинь его на Черныша!
Шань подпрыгнул на месте.
– Потише, братец Пин!
– Успокойся, здесь никого нет.
Шань кивнул в сторону двери, намекая на охранника.
– Он с нами в одной лодке, – громко заявил Пин.
– Все равно надо соблюдать осторожность, – взмолился Шань.
– Ладно, ладно, – смягчился Пин и понизил голос: – Ну что? Ты согласен?
Шань задумался.
– Если получится такое провернуть… А если что-то пойдет не так и вина падет на меня?
– Вряд ли, – усмехнулся брат Пин. – Столько лет прошло, а ты до сих пор боишься… Все мы скажем, что того парня убил Черныш. Пока на нашей стороне начальник Чжан, Чернышу никак не отвертеться!
Шань пробормотал:
– Ну, улик я не оставил, иначе их уже раскопали бы…
– Тут ты прав, улик нет, – вмешался Ду. – Твой сообщник Пан Дабао мертв, выдать тебя некому.
Шань до сих пор понятия не имел, откуда Ду все узнал, однако почему-то верил каждому его слову.
– Видишь? Все пройдет как по маслу, – сказал Пин. – Тебе больше не придется переживать о том убийстве. Начальник Чжан нам поможет. Когда еще представится такая возможность? Это твой последний шанс!
Шань загорелся.
– Хорошо, братец Пин, сделаем, как ты говоришь.
