Но вот по части целительства, к сожалению, темноликие безнадёжно отставали от абиссалийцев. О существовании истинных слогов в контроктаве желтоглазые, разумеется, знали. Но совершенно не умели в ней работать. Потому что принципы, по которым они взывали к магическим ступеням, остались непонятными и запутанными даже для меня. Именно это не позволяло народу альвэ нормально взаимодействовать с низким диапазоном. Но алавийцы совершенно спокойно жертвовали этим отрезком ради звания непревзойдённых милитариев.
Тем не менее, свою систему обучения волшбе я по-прежнему считал более эффективной и универсальной. Во-первых, потому что она дарила возможность «услышать» свою магию и понять, где закралась ошибка. И пользоваться этим могли даже те, кто не умеет видеть чародейские конструкты. Во-вторых, освоение моего метода занимало гораздо меньше времени. На полноценное обучение боевого оперария, коих в армии альвэ называли bloedweler, уходило от пятнадцати до сорока лет. Что по меркам людей неприлично много. В-третьих, мой подход позволял одинаково уверенно чувствовать себя во всех диапазонах истинных слогов, не зажимаясь в каком-то одном или нескольких. Единственная проблема заключалась в том, что приходилось переучивать состоявшихся магистров. Пожалуй, пробить броню их старых заблуждений и было самым тяжелым аспектом. Трудозатратным настолько, что я уже подумывал о том, чтобы набирать необученных озарённых, и с чистого листа вести их к торжеству знания.
Стук в дверь прервал наше с Лаайдой занятие. Темноликая тут же проворно накинула глубокий капюшон, пряча свои желтые глаза, и отвернулась от входа.
— Ну чего там еще? — ворчливо откликнулся я.
В кабинет просунул голову слуга:
— Мой экселенс, я молю о прощении, однако там прибыл посыльный от господина Инриана гран Иземдор. У него устное послание для вас, но озвучить его он готов только лично вам.
— Надо же, интересно как, — буркнул я. — Хорошо, передай, что скоро я приму его.
— Как прикажете, экселенс…
Челядин скрылся, бесшумно притворив за собой дверь, а я показательно тяжко вздохнул и воззрился на мать.
— Прости, но, боюсь, что на сегодня мы закончили.
— Риз, пожалуйста, не отдавай меня этой жуткой твари снова! — порывисто вскочила с кресла алавийка. — Я не могу больше находиться в том подземелье! Меня дрожь берет от сияния её красных очей и шипящего говорка́!
— Тебе нечего опасаться, ведь Насшафа тебя не трогает, — возразил я.
— Но трогает остальных! И я слышу их крики! Мой мальчик, не обходись со мной столь сурово! Прояви хотя бы немного снисходительности…
— Одион уже проявил. Мне не хочется повторять его ошибок, — безжалостно отверг я просьбу.
Лаайда остолбенела от такой откровенности, и еще долго не могла проронить ни слова.
— Я понимаю, что ты пока еще не полностью доверяешь мне… — начала было она.
— Ты и твои соплеменники похитили меня и пытали, о каком доверии может идти речь? — перебил я узницу. — Ну и кроме того, тебе теперь известны мои тайны, попадание которых в руки альвэ будет сильно угрожать мне.
— Клянусь, что я никому ничего не расскажу о тебе, Риз! — пылко заверила меня женщина.
— Повторишь это с камнем крови в руках? — иронично приподнял я бровь.
— Кха… прости, мой мальчик, но мне нельзя этого делать. Я уже присягнула Высшему Капитулату, и если попытаюсь дать новый зарок на крови, то боги накажут меня…
— Как я и думал.
Вызвав двух Безликих, я бесстрастно наблюдал за тем, как они пакуют Лаайду в тяжелые кандалы, препятствующие творению волшбы. Алавийка же бросала на меня просящие взгляды, пытаясь разжалобить.
— Риз, пожалуйста, не возвращай меня под землю… — произнесла она, не дождавшись реакции.
— Я подумаю над тем, чтобы организовать для тебя новое место содержания, — выдохнул я. — Но пока что тебе придется остаться там на некоторое время.
— Спасибо, Ризант. Я правда благодарна.
— Еще увидимся, мама. Если тебе что-нибудь понадобится, дай знать.
Распрощавшись с алавийкой, я приказал вести гостя ко мне. И очень скоро порог комнаты переступил респектабельно выглядящий молодой человек, в образе которого буквально каждая деталь кричала о высоком дворянском происхождении.
— Господин нор Адамастро, для меня великая честь встретиться с вами лично! — заложил аристократ руку за спину и поклонился в пояс. — Позвольте представиться, моё имя Кайлин гран Иземдор. Я прихожусь двоюродным племянником экселенсу Инриану.
— Рад нашему знакомству, Кайлин, — сразу снизил я градус официоза предстоящей беседы.
— Дядя отправил меня к вам с одной просьбой. Наказал, не доверять её ничьим посторонним ушам, — охотно принял мои правила парень и заметно расслабился.
