Окружающая толпа высокородных словно бы почуяла повисшее в воздухе напряжение. Гости притихли и расступились, создавая вокруг нас с Вайолой небольшой свободный пятачок. И вдова покойного грана Измедор нервно поправила завитой локон, спрятав его за ухо.
— Я хотела обсудить нашу последнюю встречу, Ризант, — пояснила она. — Тет-а-тет, если вас не затруднит.
— Не смею вам отказать, — благосклонно кивнул я, и галантно предложил миларии локоть.
Она тепло мне улыбнулась, взяла за руку и потащила сквозь столпотворение гостей поместья. А те только недовольно хмурились и кусали губы, но не смели в открытую возразить представительнице хозяйствующей семьи.
Интересно, что вдруг понадобилось Вайоле от меня? Впрочем, чего гадать? Сейчас и узнаю.
Неспешно шагая по богатым галереям и коридорам огромного поместья Иземдор под ручку с Вайолой, я погрузился в настоящий медитативный транс. Наши каблуки в унисон выстукивали по полированному мрамору пола медленный монотонный ритм. Цок-цок-цок… прямо как метроном, в который вплелось еще позвякивание ножен с моей парадной шпагой.
Общество девушки меня успокаивало, но вместе с тем и будоражило, заставляя пальцы едва заметно подрагивать. Подобное, наверное, сможет представить только тот, кто живет не в своем теле. Молодой организм Ризанта реагировал на миларию гран Иземдор, выбрасывая в кровь целые океаны гормонов. Однако бесстрастный разум Александра Горюнова стальной хваткой держал бразды правления, не позволяя сладкому флеру влюбленности задурманить голову. И вот где-то между этими двумя противоположностями и зарождалась та самая безмятежность.
«Всё еще живой…» — отстраненно подумал я про себя, вдыхая аромат духов своей спутницы.
— Экселенс, я бы хотела извиниться, — заговорила Вайола после продолжительного молчания. — Мне не следовало быть с вами столь резкой.
— Если те слова, сказанные в нашу прошлую встречу, были искренними, то вам не за что извиняться, милария — спокойно отозвался я. — Сразу объявив о своей неприязни ко мне, вы тем самым избавили меня от тягостных сомнений и сохранили моё душевное равновесие. Я наоборот должен вас благодарить, а не обижаться.
— Вы мыслите поразительно рационально, Ризант. Я восхищаюсь вами. Иной раз мне чудится, будто вы гораздо старше своих лет. Но всё же ваш вывод ошибочен.
— М-м? Вы о чем? — не понял я.
— Вы нравитесь мне, экселенс. В вас невероятным образом сочетается молодцеватая горячность и зрелая мужественность. Кроме того, вы сам по себе человек-тайна. Уверяю, в Клесдене не осталось дам, которые не хотели бы разгадать вас. И я в том числе.
— Что-то я не совсем понимаю причины столь кардинальной смены вашего отношения, — подозрительно сощурил я глаза.
— Не сомневалась, что вы затронете эту тему, — протяжно вздохнула Вайола. — Но здесь не ответить в двух словах.
— А вы торопитесь куда-то? — иронично улыбнулся я.
— Во-первых, — пустилась в объяснения девушка, — как вы наверняка знаете, я урожденная нор Линвальд, и в семью Иземдор меня привел мой ныне покойный супруг — гран Веллант. Мой род, мягко говоря, жил небогато. У отца было множество проблем и долгов. В отсутствие перспектив дома, оба брата отправились на войну. Мечтали, что своими подвигами они помогут нашей фамилии разрешить финансовые трудности, а заодно и прославятся. Однако братья погибли, сражаясь за Кровавую Тропу с армиями алавийских провинций… И таким образом, брак с Веллантом стал единственным спасением моего рода. Да, это был мезальянс. Пропасть между нор Линвальд и гран Иземдор гораздо шире и глубже, чем между моей фамилией и крестьянским семейством. Но невзирая на это, муж никогда не допускал пренебрежительного отношения в мой адрес или моей родни. Я никогда не чувствовала себя рядом с ним ущемленной. Супруг любил меня и оберегал. А потом его не стало…
Милария сделал небольшую паузу, сглатывая возникший в горле комок. А я терпеливо ждал, не торопя собеседницу. По поводу гибели Велланта Иземдора я не испытывал моральных терзаний. Это для Вайолы он был внимательным и заботливым избранником. А меня он собирался пытать, чтобы вместе с кровью и криком выбить секрет чистейшей Ясности. И тут уж выбор был невелик — либо он, либо я. И мне вовсе не было сложно его сделать.
— Пусть я не успела родить мужу детей, пусть была чужой по крови для остальных домочадцев, но его семья не отказалась от меня после смерти Велланта. Надеюсь, теперь вы понимаете, Ризант, почему я не могу принимать ничьи ухаживания. Ведь это будет предательством памяти не только моего супруга, но и рода, фамилию которого я ныне ношу.
М-да… Я, конечно, не психолог, но что-то мне сдается, попахивает здесь привитым комплексом вины. Видимо, не так уж сладка жизнь Вайолы под крышей этого поместья, если её посещают подобные мысли. С другой стороны, с поправкой на менталитет аристократического общества, её умозаключения вполне укладываются в картину этого мира. Не скажу, что принимал и разделял их, но хотя бы понимал.
