Элегия войны (СИ) полностью

Шатры темноликих сложились практически сразу, опав неопрятными пузырями. А следом за ними стали погружаться и старейшины Капитулата. По их защитному куполу было прекрасно видно, как стремительно он тонет в разжижившейся тверди. Но глупо ожидать, что столетних милитариев можно победить всего одним плетением. Хотя, говоря по чести, где-то в глубине души я мечтал, чтобы на этом всё и закончилось. Но не судьба…

В общем, я совсем не удивился, когда почти утонувшая защитная сфера темноликих распалась на лепестки, подобно бутону цветка, а заодно и отбросила пару тонн разрыхлённой почвы. Полыхнула голубоватая вспышка, и движение верхнего слоя земли сперва замедлилось, а потом и остановилось, скованное серебристым инеем.

Даже с такого расстояния мне было очевидно, что алавийцы выскочили из моей неудавшейся ловушки злее чертей. И вдобавок донельзя решительными. Они точно поняли, чем я пытался их угостить. И точно так же, как их соратник Лер-Нилле когда-то, заглотили наживку словно голодные чайки. Арикания носила в их среде сакраментальный и околобожественный статус. Её тайны раскрывались лишь избранным. Тем, кто вхож в чертоги Высшего Совета. А потому можно представить, какая буря эмоций сейчас захлестнула темноликих, увидавших священное орудие в руках какого-то ничтожного человека.

— А теперь уходим в предместья… — негромко сообщил я соратникам, пользуясь мгновением затишья.

— Но почему, экселенс? — удивились Безликие. — Враг же прямо перед нами!

— Не уверен, что мы выстоим против них в лобовом столкновении, — неохотно признался я. — Кроме того, нас скоро подожмут со всех сторон Девы войны, и тогда у нас вообще не будет и призрачного шанса уцелеть.

— А если кардиналы останутся здесь и не пойдут за нами? — напряженно спросила Исла гран Мерадон. — Вдруг перепоручат разобраться с нашим отрядом своим псам?

— О, не волнуйтесь, — хищно осклабился я. — Они обязательно бросятся в погоню и увязнут. А когда алавийцы не будут ожидать, я сделаю свой ход. Ну же! Кончайте препираться! Отходим!

Как я и предполагал, кардиналы альвэ сели нам на хвост почище оголодавших гончих. Они преследовали нас неотступно, разнося в щепки любые препятствия, которые вставали на их пути. Каменные дома разлетались расплавленными брызгами, деревянные заборы осыпались жирным пеплом, глинистые дороги пузырились и твердели от жара. Черепицу, покрывающая крыши, размётывало шрапнелью, словно какой-то невидимый великан со всего размаху пинал постройки. Узкие улочки предместий, где дома стояли вплотную друг к другу, превращались в дымящиеся ущелья, куда было смертельно опасно соваться. По нашим следам неслись огромные магические воплощения, похожие на акульи плавники. Они пропахивали землю на глубину двух человеческих ростов и проходили сквозь стены зданий как нож сквозь теплое масло. От дыма жгло глаза и резало горло. Но мы с Безликими упорно бежали, выходя за пределы человеческих возможностей благодаря «Энергетику». Кровь бурлила, а нервы натянулись, как стальные канаты. Каждый новый взрыв и раскат грохота заставлял съёживаться. Казалось, что следующее заклинание уж точно разорвёт наши тела на обгорелые мелкие ошмётки. Но нет. Безумный спринт всё продолжался.

Вот нам на встречу вывалился отряд молдегаров. Они сразу же выстроились в малую фалангу и бросили в нас короткие копья. Их я сбил растянутым плетением каплевидного барьера, а кто-то из моих спутников срубил первую шеренгу солдат-щитоносцев «Серпом». Второй ряд бойцов смело моими «Матрёшками». Путь свободен, идем дальше!

В следующий раз мы столкнулись уже с более сильной группой противника. Во-первых, более многочисленной, а во-вторых, усиленной милитариями. И пока мы с ними разбирались, кардиналы, несущиеся за нами по пятам как ураган, значительно сократили отставание. Проклятье! До последнего надеялся, что обойдется без этого, но, видимо, другого выхода нет…

— Братья, пришел ваш час, — объявил я на бегу, обращаясь к спутникам.

Магистры темпа не замедлили, но движения их стали какими-то более дёрганными. Это было заметно даже сквозь действие «Энергетика». Похоже, они уже уверовали в то, что им не придется играть роль живого заслона.

— Экселенс, разрешите мне идти с вами⁈ — вдруг выкрикнула Исла, безмерно удивив меня. — Я… я могу прикрыть вас!

Что это с ней? Помнится, когда мы шли на вылазку, она бравировала своей готовностью умереть. А сейчас… неужели в последний момент испугалась? Эх, понимаю. Мне сложно забыть те эмоции, когда я в составе Сарьенского полка врубался со своим отрядом в ощетинившиеся копьями ряды молдегаров. Я тоже боялся смерти. Тоже мечтал оказаться где-угодно, но только не на том поле. У меня не получается винить Ислу за эту слабость. Но и позволить аристократке отколоться от арьергарда тоже не могу. Мы все знали, на что идём. И теперь уже поздно менять своё решение…