Я не обращаю внимания на недовольный вздох сестры и открываю. Мгновение стою на месте, уставившись на него, как дура. Эрос надел смокинг, который подчеркивает золотистый оттенок его кожи и светлые волосы.
Мне хочется сорвать с него этот костюм зубами.
Срань господня, откуда такая мысль?
Я нахожусь в таком шоке, что не напрягаюсь, когда он заходит в комнату и обнимает меня за талию.
– Божественно выглядишь.
– Ты тоже. – Мой голос звучит очень слабо и странно, но я стараюсь не сжимать Эроса сильнее, чтобы не помять рубашку. – Что случилось?
Он улыбается Персефоне. Знаю, что это притворство, и все равно меня притягивает робкое выражение его лица.
– Могу я на минутку остаться наедине со своей женой?
– Она еще не твоя жена.
Эрос сверлит мою сестру взглядом.
– Ты оберегаешь ее. Я понимаю, но…
– Правда? – Персефона выпрямляет спину. Она еще никогда не была так похожа на королеву, как в этот миг. Так похожа на нашу мать. – У тебя нет ни братьев, ни сестер, Эрос. Я не уверена, есть ли у тебя друзья. Ты действительно знаешь, каково это – так заботиться о человеке, что готов спалить весь город, если ему причинят вред?
– Хватит. – Оба смотрят на меня, а я едва сохраняю спокойствие. Моя сестра права, что защищает меня, но будь у нас с Эросом настоящие отношения, я бы никогда не позволила ей говорить с моим партнером в таком тоне. – Хватит, – повторяю я.
– Я лишь хочу, чтобы ты была счастлива.
– Тогда поддержи меня.
Она колеблется так долго, что мне кажется: сестра продолжит спорить, но в конце концов Персефона сжимает мое плечо и выходит из комнаты.
Как только дверь за ней закрывается, Эрос отпускает меня, но делает это с неохотой. Хотя и перестает изображать счастливого жениха.
– Твоя сестра меня недолюбливает.
– Тебя это удивляет?
– Нет. – Он вновь становится сосредоточенным. – Я занял зал внизу. Обычно он используется для… Вообще-то не знаю, для чего он используется, но на время сегодняшней церемонии он наш.
– Хорошо. – Ему незачем было выгонять мою сестру из комнаты, чтобы сообщить эту информацию. – Что еще?
– Звонила моя мать. – Он говорит об этом так непринужденно, что мне кажется, будто ослышалась.
Я резко отступаю назад.
– Что? Ты же говорил, что она все еще в спа.
– Видимо, какой-то доброжелатель сумел с ней связаться. Она слишком далеко, чтобы помешать нам, но она знает. – Эрос кривит губы. – Оставила мне впечатляющее голосовое сообщение.
– Дай послушать.
Он мотает головой.
– Это ни к чему.
– Мне плевать, Эрос. Либо мы партнеры в этом фарсе, либо заключать брак нет смысла. – Я выдерживаю его взгляд. – Дай мне послушать сообщение.
Мне кажется, что он продолжит спор, но Эрос вздыхает и достает телефон.
– Приятного там ничего нет.
Я беру устройство и открываю сообщение. Дрожащими пальцами нажимаю на кнопку воспроизведения. Комнату наполняет голос Афродиты. Он не сочится сладким ядом, как обычно. Мать Эроса в ярости.
– Какую часть фразы «принеси мне ее сердце» ты не понял, Эрос? Почему я слышу, что ты собрался на ней
Бросаю взгляд на Эроса, но на его лице застыла непроницаемая маска.
Полный ярости голос Афродиты льется из телефона.
– Я была готова на уступки, раз ты явно питаешь слабость к этой девушке, но ты плюнул мне в лицо. И она ответит за это. Твой блеф насчет женитьбы отвратителен, и теперь ей придется за это расплачиваться. Она встретит смерть в страхе, одиночестве и боли, и виноват в этом будешь ты.
В моей груди щемит. В комнате нечем дышать. Бросаюсь к окну, желая распахнуть его настежь, но оно не открывается.
– Какого ж черта?
– Психея. – Эрос забирает телефон и, схватив меня за руки, прижимает их к своей груди. – Я не позволю матери причинить тебе вред.
Я издаю резкий смешок. В горле возникает боль.
– По-моему, мы поняли, что ты не можешь повлиять на свою мать.
– Она не причинит тебе вреда, – повторяет он. – Я обещаю. После сегодняшнего вечера это будет бессмысленный вопрос. Ты окажешься вне ее досягаемости.
Мне не стоит ему верить. Я столько лет выживала в этом беспощадном городе и всегда без проблем держала эмоции под контролем. Только с сестрами позволяю себе быть открытой, и то не полностью. Ведь у них хватает своих проблем. Мы по очереди поддерживаем друг друга в сложных ситуациях.
Доверять кому-то за пределами этого узкого круга немыслимо.
Эрос не по доброте душевной обещает, что помешает матери убить меня. Если ей удастся сорвать нашу свадьбу, это помешает нашим общим целям. Он заинтересован, чтобы на мне жениться, и хотя я не до конца понимаю его мотивы, по крайней мере, могу поверить, что он в самом деле этого хочет. Эта мысль должна бы меня утешить, но нет…
– Я верю тебе. – Прокашливаюсь. – Думаю, сейчас самое время сказать, что Персефона рассказала нашей матери о свадьбе, и она будет присутствовать.
