Я хотел отложить этот разговор, тем более что только что пытался ее успокоить, но Психея слишком сообразительна, чтобы не заметить неловкую смену темы разговора. Я достаточно хорошо знаю эту женщину и понимаю, что она не даст мне отвлечь ее внимание. Она предпочла бы, чтобы я открыл ей правду и мы могли разобраться во всем вместе.
Мне требуется время, чтобы ответить ей честно.
– Этот брак означает, что моя мать не сможет привести в исполнение свои угрозы. Но он не помешает ей попытаться уничтожить тебя как личность.
Психея отвечает мне улыбкой.
– Пусть делает все, на что способна. В этом мне по силам справиться с ней.
Надеюсь, она права.
Сегодняшний день был полон эмоциональных потрясений. Я чувствую, будто разваливаюсь на части. Начиная с сорока минут, проведенных в постели Эроса, и заканчивая входом в зал, в котором он создал нечто, похожее на настоящую свадьбу. Бога ради, он подобрал цветы в тон моего платья. Такое внимание к деталям помогает нам убедительно играть, чтобы обмануть весь город, но не могу избавиться от мысли, что он сделал это ради меня.
Какая я дурочка.
А потом он небрежно упомянул, что его мать, скорее всего, не прекратит свою вендетту, по крайней мере в отношении моей репутации… Сказать, что я шокирована, – не сказать ничего.
Конечно, я этого ожидала. Мы говорили об этом. Но я лелеяла надежду, что Афродита свернет с этого пути, как только мы с Эросом поженимся. Прекрасно знаю, что нельзя верить в фантазии, но надежда умирает последней. Предположение, что, потерпев неудачу, Афродита продолжит жить своей жизнью и переключится на другую жертву, кажется наивным.
Наивным и эгоистичным.
По крайней мере, если она сосредоточила внимание на мне, Эросу не придется причинять боль другим людям. А теперь, когда самая большая угроза устранена, я могу справиться с Афродитой. Надеюсь. В области общественного мнения я почти не уступаю ей. Я должна верить в это. Вот только чертовски устала.
Не могу произнести ни слова, пока мы с Эросом не возвращаемся в его пентхаус.
– Полагаю, с моей стороны было наивно думать, что нашего брака достаточно, чтобы заставить ее передумать.
Мы идем на кухню, а Эрос так и не отпускает меня. На столе стоит бутылка, и я беру ее, чтобы чем-то занять руки. Вокруг горлышка повязана серебристая лента, а на карточке простая подпись: «От Гермес».
Рассматриваю этикетку.
– А у нее изысканный вкус.
Эрос тянется и переворачивает карточку. На обороте написано:
У меня вырывается сухой смешок.
– Гермес – сама опасность.
– Она воплощение хаотичного нейтралитета. А вообще, она неплохая. – Эрос забирает бутылку у меня из рук и ставит ее обратно на стол. – Я никому не позволю причинить тебе боль, Психея.
– Смешно слышать это от того, кто сутки назад намеревался мне ее причинить. – Может, это справедливо, а может, нет, но мне все равно. Меня стремительно настигают события прошедших двух дней. Слишком многое произошло за такой короткий промежуток времени. – Если таков был его план с самого начала, то он не так уж плох. Нанести первый удар, женившись на дочери Деметры. А потом – убить ее.
– Перестань. – Он берет меня за руки, сжимая их легко, но ощутимо. – Посмотри на меня.
Я не хочу. Знаю, как убедительно Эрос лжет, когда ему это нужно. Не могу верить ни единому его слову, взгляду или жесту. Но когда все же смотрю на него, он выглядит серьезным.
– Психея, возможно, моя мать все еще в ярости, и Афродита может плеваться ядом и пытаться манипулировать, но она не может причинить тебе вреда. Я
– У тебя весьма патриархальные взгляды. – Я не собираюсь ему верить. Нет. То, что мы поженились, не значит, что он перестал быть моим врагом. Он собирался меня убить. Я стараюсь не забывать об этом, но иногда это сложно.
Как сильно он разозлился из-за негативных комментариев в моих соцсетях.
Как настаивал, чтобы у меня было платье, которое я надела бы с гордостью.
А еще он взял образец ткани и оформил всю свадьбу, включая наряды гостей, в выбранной мной цветовой гамме.
Как много маленьких проявлений заботы. Того, чего враг не стал бы совершать, даже если бы пытался ввести в заблуждение свою жертву. А теперь Эрос говорит, что оградит меня от любой угрозы, и я… верю ему.
Он качает головой.
– Да мне, честно говоря, плевать, патриархальные они или нет. Это правда. Со мной ты в безопасности. Обещаю.
Я не собиралась к нему прикасаться. Прикасаться к Эросу – плохая идея, но мои руки пробираются к нему под пиджак. Ткань темно-серой рубашки на ощупь оказывается необычайно мягкой, но мои ноги дрожат вовсе не из-за этого. А от выпуклостей и впадин скрытых под ней мышц. Вчера ночью, когда мы лежали в одной постели, он был без рубашки, но обстоятельства не позволяли мне насладиться этим видом.
