– Тут нет никаких но, Психея. Рад, что ты росла там, где чувствуешь себя как дома, а Деметра сохранила это ощущение, даже если с твоим переездом сюда все изменилось. Но мне это незнакомо. – Он вновь приступает к еде, будто вопрос закрыт.
Полагаю, так и есть.
Я в первый же вечер высмеяла его квартиру. И продолжила подшучивать над интерьерными решениями, сочтя, что хотя бы в этом он соответствует стереотипам, которые пытается воплощать. Плейбой-миллионер, у которого денег больше, чем вкуса, и который считает минимализм вершиной стиля. Чем бездушнее, тем лучше.
Но всякий раз, когда он говорит о доме моей матери, в его голосе слышится что-то напоминающее… тоску.
Я снова обвожу столовую взглядом, в голове все идет кругом.
– Ты не будешь против, если я внесу небольшие изменения? – Он вскидывает брови. – Ничего слишком вычурного. Лишь пара мелочей, чтобы здесь остался и мой отпечаток. – Честное слово, не имею ничего против огромного количества зеркал, но нужно чем-то их разбавить.
От улыбки, которой меня одаривает Эрос, сердце начинает трепетать в груди.
– Буду рад.
– Хорошо, – тихо отвечаю я. Мелочь, но она кажется существенной. Стараюсь не раздумывать об этом и принимаюсь за еду.
Ем медленно. Блюдо вкусное, но особенно меня успокаивает молчание. В нем нет напряжения. У меня возникает странное ощущение, что Эрос был бы рад часами сидеть со мной в комнате в полной тишине, если бы ему нечего было мне сказать. Он может притворяться плейбоем, но он не мелет языком, лишь бы насладиться звуком собственного голоса.
Всегда любила тишину. Наверное, это связано с тем, что я жила с разговорчивой матерью и тремя сестрами-болтушками. Они говорят, когда радуются, грустят, злятся и даже когда им скучно. Никто в моей семье не стал бы наслаждаться обедом, не наполнив пространство столовой комментариями и смехом. Это дарит комфорт, но когда мой уровень стресса зашкаливает, это начинает меня тяготить. Мне нравится, что Эросу это не нужно. Поэтому рядом с ним почти чувствую себя в безопасности.
Но я не могу позволить себе это чувство.
Быстро отпиваю из бокала. Я отчаянно хочу узнать кое-что еще. Мне кажется, сейчас самое время спросить об этом.
– Хочу задать один вопрос.
– Возможно, я на него отвечу.
Справедливо. Я проглатываю ком в горле.
– Зачем ты это делаешь? Все то, что тебе приказывает мать? Она ведь не в первый раз требует, чтобы ты принес ей чью-то голову.
– Сердце.
Я моргаю.
– Что?
– Она не требовала принести твою голову. Она потребовала сердце. – Эрос, не глядя на меня, отправляет кусок запеканки в рот.
Я прекрасно понимаю, что он говорит буквально. Почти хохочу от этой мысли, но мне удается сдержаться.
– Твоя мать настоящая стерва.
– Тебе ли судить, Психея.
Готова возразить, но на самом деле Деметра так же коварна и тщеславна, как и Афродита. Не сомневаюсь, что Афродита тоже заставила бы половину Олимпа голодать, будь она заинтересована в этом. А моя мать в ответе за таинственное исчезновение нескольких человек. Пусть не проводилось расследований и тела не были найдены, но уверена, что за этим стоит она.
Просто Деметра больше, чем Афродита, заботится, чтобы следы ее прегрешений было сложнее отыскать. Я поднимаю бокал.
– Справедливо. Но это не ответ.
Он пожимает плечами.
– Все начиналось просто. Она захотела, чтобы я уничтожил последнего Аполлона. Мне тогда, кажется, было семнадцать.
Едва не роняю бокал от потрясения.
– Это сделал ты?
– Да. – Он отвечает без хвастовства или гордости. Лишь констатирует факт. – Не я все подстроил, но я учился вместе с Дафной. – Его глаза темнеют. – Она попала в дурную ситуацию и понимала, что никто не поверит ее слову против слова Аполлона, если не будет никаких доказательств.
Меня тогда еще не было в Олимпе, но я хорошо знаю эту историю. Прежний Аполлон чем-то разозлил Афродиту, и вскоре сайтам сплетен были анонимно слиты фотографии, на которых он был заснят с несовершеннолетней девушкой по имени Дафна. Теперь, узнав об этом, понимаю, с какой тщательностью были отобраны снимки. Достаточно откровенные, чтобы никто не смог усомниться, что именно там происходило, но Дафна была в нижнем белье.
– Эти снимки правда? Или два подростка сговорились и все инсценировали?
– Ага. – Он не смотрит на меня. – Она скачала их с телефона Аполлона, когда мы определились с планом действий. Вариант был неидеальный, но так Аполлон отстал от нее, а моя мать была счастлива наблюдать, как он понес наказание.
В Олимпе немного династий, особенно среди Тринадцати, но Дафна – двоюродная сестра Артемиды, а потому разразился такой скандал, какого Олимп еще не видел. Она потребовала его голову, а когда прежний Зевс отказался зайти так далеко, Артемида подговорила Афину, Гефеста, Посейдона и, что неудивительно, Афродиту. Под давлением пятерых Зевс был вынужден что-то предпринять. Он не убил Аполлона, но объединился с остальными из Тринадцати и лишил его титула.
Две недели спустя его тело нашли в Стиксе. Считают, что это дело рук Артемиды, но все доказательства смыло водой, и убийца так и не был найден. Впрочем, не скажешь, что кто-то упорно его искал.
