— Тогда мы захватим обоз, такой небольшой. Возниц разгоним пинками по домам, хозяина обоза возьмем в заложники, обработаем как следует морально и с его помощью доедем до тех мест, где про вас никто и не слышал. Там хозяина отпустим, а сами отправимся дальше. Придется только в простых возчиков переодеться всем вам, чтобы оружием и кожей не светить перед чужими взглядами. Ну и выглядеть такими забитыми мужиками, а не настоящими вояками. Ксита с Фиалой тоже сядут управлять телегами, свои симпатичные головы спрячут под какими-нибудь крестьянскими шапками, лица там грязью измажут. Чтобы не привлекать внимание своей внешностью и фигурами молодыми, как будто старые бабки на телегах сидят, — озвучиваю я свое предложение.
И получаю решительный отказ от всех четверых воинов:
— У нас тут не принято скрывать свой статус. Воин никогда не прикинется простым мужиком, а если такое случится — над ним все смеяться будут, а он авторитет потеряет навсегда, — бубнит Вертун и остальные его дружно поддерживают.
— Так вы же сами отсюда уезжаете навсегда! Какое вам дело до репутации в глазах оставшихся за вашими плечами знакомых? Это же обычная военная хитрость, чтобы выжить и убраться подальше отсюда, именно из этих мест! — горячусь я, вообще не понимая, чего они так принципиально упираются в таком ерундовом вопросе.
Проехать несколько дней в крестьянской одежде — для меня это такая ерунда по сравнению с возможным спасением жизни.
Правда, это для меня — человека из будущего, а они-то люди своего времени!
Мужики угрюмо молчат, видно, что не согласные со мной, а вот на лице Кситы я вижу одобрение моим словам.
— Кстати, а лучниц тоже ищут? Как вас? — появляется у меня такой вопрос.
На это мне все пожимают неопределенно плечами.
— Ну, все окрестные дворяне знают, что мы с ними, — внезапно нежным голосом отвечает Фиала, по-моему, уже второй раз за все время, — Однако согласно легенде монастыря, которую мы слышали, весь наш отряд погиб при захвате цитадели, значит и нас не должно остаться в живых. Поэтому мы с сестрой согласны сменить платье, прикинуться простыми бабами и гнать телеги куда подальше отсюда.
Голос у нее как раз, как у молодой девушки, на ней зимовка в лесу так не сказалась, как на сестре.
Видно, что тупое сидение здесь, в полной лесной глуши, да еще с конченными уродами из бандитов под боком, молодым женщинам давным-давно надоело. Они готовы рискнуть, чтобы вернуться к хоть какой-то нормальной жизни.
Ну, две союзницы у меня уже есть, начало созданию отряда положено.
Видя, что остальные наемники не так настроены на отъезд и маскировку под крестьян, я даю время им всем подумать до моего возвращения завтра из города.
— Решайте и думайте. Там уже времени мало окажется, придется очень быстро собираться, — говорю я им.
— Почему ты так думаешь? — спрашивает Шнолль.
— Почему? Да все просто. Я же не буду утверждать, что я сам всех бандитов Хоба лично перебил. Прикинусь простым мужиком, скажу, что нашел их уже мертвыми. Меня спросят, где я нашел дохлых бандитов, и кто их в итоге убил. Все же знают, что вы с ними тут вместе караваны щипали. Ну я все так расскажу, что приеду сюда обратно не один, — и я рассказываю наемникам примерный план мероприятия.
— Нам же нужна нормальная еда и хорошее пиво в дорогу, не пшенную же кашу жрать все время. И побольше всякого добра, типа доспехов и оружия, на продажу и для себя самих, — я уже нащупал у мужиков слабое место в их жизненных интересах.
Потому, что основной запрос у них — это любовь к выпивке, такая стандартная средневековая радость. И еще пожрать как следует, что энергия в теле бурлила и на баб залезать хотелось, как можно чаще.
Простые времена — простые нравы! И жизнь — коротка! А у наемников и очень коротка!
Вскоре крестьяне пригоняют всех имеющихся у разбойников коней и начинают перевозить тела дохлых бандитов туда, где спрятаны в лесу около дороги отнятые подводы. Сегодня вечером перевезут половину и завтра утром еще раз отвезут, тогда я отправлюсь с ними с ближайший город.
Пора проявить себя еще раз, как умелый переговорщик, который может добиваться лучших условий в любых делах.
Раз уж наемники, кроме соображающих немного девок, сами не мычат и не телятся. И вообще инициативы не проявляют, хорошо, что хоть сами люди не совсем плохие. Поэтому стоит за них упираться, иначе бы сам один уехал.
К вечеру просохли постиранные вещи, я с удовольствием оделся во все чистое, сам еще успев помыться голышом около ручья. Что-то наподобие мыла тут имеется, а мочалки из молодой коры не хуже наших, синтетических, грязь снимают с кожи.
Отсыпал серебро старательной крестьянке, особенно хорошо она почистила сапоги одного из бандитов и завалился спать с наступлением темноты. Теперь у меня есть одежда местная и обувь приличная, даже монеты золотой хватает, этот бурный на приключения день мне очень много дал для будущей жизни.
Больше никаких разговоров я ни с кем не веду, изо всех сил демонстрирую свою уверенность во всех начинаниях.
