Прошел всего второй день в дороге, наемники воспользовались моим сном и как непослушные дети сбегают в место, где можно жрать, выпивать и здорово веселиться по их очень простым понятиям.
Все наши совместные разговоры о тайном перемещении по дорогам королевства идут лесом, когда можно так лихо опрокидывать одну кружку так себе пива за другой и густо нарезать себе печеное мясо толстыми ломтями.
Терек видит, как я смотрю на них, как негласный предводитель, которого только что обманули непослушные подчиненные и пожимает плечами:
— Андер, согласись, что нам лучше быть похожими на себя в тавернах. Чем одеваться крестьянами и терпеть всякие обиды от простых мужиков, которых приходится бить, а значит потом еще разносить таверну. Разве не из-за этого нас тогда и догнали дружинники?
Ясно, что последний разумный человек из наемников тоже собирается сильно заметно для окружающих пить и веселиться.
Есть правда в его словах, только в отличии от простых мужиков, наемников еще и графские вояки ищут. А это сильно посерьезнее проблема, чем удрать от дружины одного местного барона.
И гораздо серьезнее, чем в крестьянских шмотках с кем-то подраться весело-превесело.
Так что не только баронские дружинники для нас опасны, которые про простых с виду, однако совсем непростых таких мужиков, знают пока. Все для нас сильно недружелюбны в этих местах.
А тут только скрылись из виду с этим переходом через чертово болота, как нужно снова всем немедленно подать весть, что мы опять нашлись. Хлопнуть дверями погромче, чтобы во все стороны полетели донесения.
Что пропавшие из виду бунтари и бандиты нашлись где-то здорово впереди, каким-то непонятным образом оторвавшись от погони еще на пару дней пути.
— Ты это, тише про дружинников, — шиплю я ему. — А то еще спросят, куда эти дружинники потом подевались.
— Пошли с нами, он присмотрит за лошадьми и накормит их, — кивает он головой на нашего последнего рабочего мужика, которого все зовем по прозвищу Птицей.
— Он-то присмотрит за лошадьми, только вот кто за ним самим присмотрит? — отвечаю я ему и машу рукой — Ладно, идите, только не бейте никого и не убивайте. Ты за это отвечаешь!
Мужик наш постоянно думает о побеге, похоже, однако рисковать сильно не хочет при этом, поэтому еще с нами остается. Я понимаю эти его мысли, когда он опасливо кидает взгляды на меня и наемников, как бы примеряясь к побегу и привыкая к этой мысли, что останется совсем один в чужих краях.
Терек соглашается быть старшим над приятелями, быстро поднимается на широкое крыльцо таверны и исчезает следом за зашедшими уже наемниками.
— А где девки? — спрашиваю я внимательно смотрящего за происходящим мужика-помощника.
— Так они одежу забрали и в хлев пошли, — машет он в сторону раскрытых дверей деревянного сарая.
Понятно, и эти с восторгом переодеваются в свою кожу, чтобы оказаться самими крутыми и красивыми на сегодняшнем застолье. Только я про это подумал, как лучницы выскочили из хлева, смеясь и хихикая.
— Ага, конюху сиськи показали? Чего такие веселые? — торможу я их. — Так, подруги, держитесь с Тереком рядом и, если что начнется, меня зовите.
Девки серьезно мне это обещают, они хорошо рассмотрели, как я в одиночку позавчера решил исход всей драки в таверне в нашу пользу. Один удар — одно тело без сознания.
На всякий случай я ментально придавливаю на Фиалу, чтобы она сразу же бежала ко мне с первыми признаками опасности и отпускаю лучниц. Заранее формирую ее мысли в правильном направлении.
С ней у меня понемногу вырабатываются доверительные отношения, за это Ксита ее частенько поддразнивает, когда я не слышу их разговоры. Разговоры я не слышу на самом деле, однако направление, в котором работают мысли девушек вполне хорошо понимаю даже издалека.
«Все хотят большой и чистой любви!»
Номер снимать пока не стали. Насколько я понимаю после пьянки и на свежем воздухе хорошо спится на тех же подводах. В отличии от жаркой, вонючей комнатки в таверне под раскаленной крышей.
Добровольный помощник распрягает лошадей, я ему помогаю, из телег мы сделали закрытый угол, где стоят все наши десять лошадок. Теперь он раздает им сено и насыпает овес в деревянные колоды.
— Вот ведь черти! На два часа раньше встали, еще три часа до темноты, могли бы километров на восемь-десять минимум удалиться в сторону предгорий, — переживаю я уже по привычке вслух.
Нас же тут не пара десятков воинов, чтобы дать отпор баронской дружине.
Спрашиваю собирающихся в таверне местных жителей, есть ли такое заведение дальше по дороге и слышу, что как раз есть, трактир Хромого Фила в паре часов езды.
— Зла на них не хватает прямо, как дети неразумные себя ведут, — ругаюсь я, осматривая наш табун.
Десяток лошадей, куда нам столько?
Кормить, поить, обхаживать, не по паре минут на каждую тратишь при любой остановке в пути.
И тут в голове что-то внезапно проясняется, я смотрю на табун и телеги, а вижу только серьезные проблемы с ними в будущем!
«Похоже, что повышение уровня ПОЗНАНИЯ сказалось на мне! Усвоилось в организме и дает первые результаты!»
