Его хозяин и так понимает, что подобные дешевые распродажи устраивают только те товарищи, кто товар сам точно не покупал и честно не заработал. Так что ничего особо нового он от нашего Птицы не услышит. А за разговоры лишние еще и леща отвесит, как новый полноправный хозяин его теперь немудреной судьбы.
И молчать скажет, уже понимая сам, с кем связался и чьих лошадей покупал под покровом темноты.
Я не сплю до поздней ночи, несколько раз во двор выходят наши, зовут меня с ними выпить и поговорить по душам, однако я твердо отказываюсь.
Зато никаких совсем драк не случилось, пусть Шнолль и пытался несколько раз устроить веселье. Терек всех развел и всем все объяснил, да и местные мужики не стали бы в своем уме связываться с нахальным мечником.
Поэтому принимаю пьяные тела в полночь и раскладываю их по телегам.
Наемники ничего не видят, что у нас всего стало заметно меньше, зато лично меня ждет приятный такой сюрприз.
Фиала походит ко мне вплотную, прижимается всем своим сладким телом, я ее обнимаю и вскоре мы уже под второй из телег исполняем танец страсти из нескольких подходов.
Мне все очень нравится, однако уже светает, я отправляю девушку на вторую телегу возницей, накидываю уздечки на оставшихся лошадей. Да, вот так было у нас сразу пять подвод вместе с той, которая нам досталась в наследство от Товера, а теперь всего две осталось, даже мне с Птицей не трудно их приготовить к отъезду. Мы уже выезжаем, когда приходит покупатель Птицы с своим товарищем.
Отдаю ему в руки веревку от связанного мужика, снова ничего не понимающего, получаю десять монет и нахлестываю лошадку, торопясь отъехать подальше от таверны.
Скоро проснутся наемники и поймут, что нас обокрали злодеи, судя по всего двум оставшимся телегам и семи лошадям.
Да еще и работника Птицу украли в довесок ко всему движимому имуществу.
Он сам тоже начнет голосить, пока не получит могучей рукой по затылку от нового хозяина.
Поэтому скорее в путь!
Да, пробуждение у моих приятелей вышло довольно неожиданное и на редкость буйное для меня.
Когда Грипзих поднял голову, чтобы найти свою лошадь и не увидел ее, сразу начался концерт по заявкам для зрителей и слушателей.
Пришлось остановиться на краю какой-то рощи и выслушать массу неприятных слов про себя. И от него, и от Шнолля, и от Вертуна, только Терек промолчал, догадываясь про себя, почему я так сделал.
Девки смотрят испуганно, не собираемся ли мы хвататься за оружие, потому что я тоже не стал себя сдерживать и выложил всем, что я про них думаю.
— Да сами виноваты! У каждой таверны останавливаетесь, как дети малые! Договорились же никуда не заезжать два дня! И хрена ли вчера вы учудили? Обещали — теперь расхлебывайте!
— Да я к этой лошади привык! — начинает Грипзих.
— Ты наемник или где? За три дня привык? Ничего, к другой так же быстро привыкнешь! — отрезаю я сурово, успокаивая гнев мужика ментальным воздействием.
Тут к разборкам подключается Шнолль, а я понимаю внезапно, что не могу на него воздействовать так же, как и на Товера. Остальные наемники поддаются ментальному воздействию и успокаиваются, а этот мечник и не собирается останавливаться, все громче распаляется, вспоминая свою любимую кобылу.
— Любимую? Да ты что несешь? Ты на ней всего три дня, ну, четыре дня жопу катаешь! Бери любую, у нас теперь их еще четыре лишних есть! Я уже запарился этих лошадей обихаживать, пока вы пивом накидываетесь! Вас-то из-за стола хрен вытащишь!
— Да почему именно их-то именно продал? — взывает Грипзих, отталкивая в сторону собравшегося драться со мной всерьез Шнолля.
Ладно, что пока на кулаках, где у него нет никаких шансов. Придется сразу наглухо вырубить задиру, чтобы за оружие не хватался, ибо нашинкует меня без проблем на ломтики.
— Почему, почему! Что купили мужики местные, то и продал! На что был спрос, то и отдал! Что вы, как дети малые! Три телеги по двадцать талеров, две лошади тоже по двадцать без сбруи и две по двадцать пять с ней! Итого — на сто пятьдесят талеров всего наторговал! А, еще Птицу впарил новому хозяину лошади с телегой, того за десять полновесных талеров! Значит, всего сто шестьдесят талеров!
Новость о том, что я нашего мужика продал, заставила всех закрыть рты и замолчать. Даже задиристый мечник наконец-то остановился, вытаращив на меня глаза.
— Что? Некому больше такой табун обихаживать теперь! Испугались, что и вас продам? Могу и продать, когда напьетесь в бесчувственном виде! Каким-нибудь толстым старухам в хозяйство помогать! Будут вас бить и лишать мужской гордости! — решаю я объяснить ситуацию.
— Как продал? Он же вольный? — с ужасом переспрашивает Терек.
— Убежать хотел от нас, уже намылился за ограду перелезть, думал, что не вижу, а я его и схватил там же. Сами понимаете, нам такие свидетели наших делишек в этой местности ни к чему, — немного привираю я. — Чтобы они тут на свободе разгуливали! И всем про наши дела беззаконные рассказывали! Где мы воинов барона в лесу скинули! И за ним смотри, и лошадей табунами обслуживай! Я вам тут вообще не нанимался в обслугу! Идите вы на хрен!
