Да, вот так именно, смотрю на лошадок и хлопочущего над ними мужика, а вижу, как придется их бросать на произвол судьбы, спасая свою жизнь! И с ним пора что-то решать, пристроить так, чтобы он с глупым видом по этим дорогам не бегал.
Даже голова закружилась, когда я понял, что нас неминуемо догонят вооруженные всадники. И отбиться уже не получится, когда их будет несколько десятков против нас семерых!
Что вот именно сегодняшний вечер все решил не в нашу пользу! Эта остановка даст нужное направление и сократит расстояние до ищущих нас воинов.
Проехали бы мы до темноты, встали ночевать в поле и могли ускользнуть от слишком широко раскинувшейся погони. Только там вооруженный и хорошо мотивированный народ без передышки скачет и скачет, сокращая расстояние до нашего каравана. Оторвались мы неплохо от всех, через болото сократили маршрут и проехались по совсем безлюдным местам, только светиться в тавернах и трактирах однозначно все же не следовало.
А мои первые приятели в этом мире пьют дерьмовенькое пиво и веселятся в убогой таверне. И даже мои слова никак на них не подействуют, как бы я не старался.
— Решили отдохнуть — и отдохнем, хоть бы за нами все темные силы мчались! — вот что они мне ответят обязательно.
И не упрямо стронутся с места. Типа, ты нам не отец родной, да и того слушать бы не стали, уже выросли давно.
Придется все-таки забираться к ним в головы, чтобы уже таким путем простимулировать наемников.
Правда, это здорово поссориться можно в том случае, если приятели поймут, что я именно такой специалист по чужим мозгам. Не просто поссориться, дело может реально до крови дойти, скорее всего, что именно моей.
Вот надо оно мне, такие нервотрепки и переживания за своих спутников получать? Первый раз залезла в голову такая мысль.
Однако, кажется именно ПОЗНАНИЕ говорит мне, что уже все равно поздно, что каратели встали на наш путь.
Не завтра, так послезавтра или еще позже неминуемо нас догонят и убьют. Что этот веселый вечер решил нашу судьбу окончательно, когда они появились здесь в своей одежде наемников с оружием под рукой.
Убьют — это еще здорово повезет мертвецам. Выживших будут долго пытать на потеху собравшей на рыночной площади того же Жофера толпе — вот что я вижу, когда гляжу на наш немаленький такой табун.
Думаю, что мне лучше довериться своему ПОЗНАНИЮ, чтобы не остаться лежать в местной земле через несколько дней. Или висеть на колесе после четвертования, очень сожалея при этом, что все еще живой.
Тут я замечаю заинтересованные взгляды нескольких местных мужиков, которыми они окидывают наш табун.
ПОЗНАНИЕ еще раз толкает меня в мозг, сообщая, что можно прямо сейчас решить часть наших будущих проблем.
'«Отлично, пора срочно поменять пока только приносящее постоянный геморрой движимое имущество на такие удобные именно для того, чтобы быстро скрыться в тумане, изделия. Те же монеты с изображением местного короля, Гундериха Четвертого», — четко понимаю я.
Решение о внезапной распродаже посещает мою голову мгновенно. Парни искренне хотят догнать табун и телеги до безопасного большого города, чтобы продать все трофейное добро по хорошим ценам на местном рынке, все честь по чести.
Без спешки и скидок разных, как обычные наемники, плохо понимающие в торговле. Любой опытный барыга поймет, что товар у нас не совсем легальный, то есть совсем темный по своему происхождению, а значит, должен быть априори дешевым. Ничего мы в городе не выиграем по сравнению с этой деревней, например.
Однако Шнолль им точно не поверит и полезет доказывать свою правоту, размахивая при этом мечами. Теперь я хорошо понимаю, что случилось с теми четырьмя стражниками в Жофере.
Только я спинным мозгом понимаю, что не будет теперь безопасного города у нас на пути, по любому нас догонят, уцепившись за это сегодняшнее эффектное появление на публике.
— Есть интерес к лошадкам? Продам недорого. И телеги тоже, — закидываю я удочку мужикам.
Примерные цены на лошадей наемники обсуждали уже при мне, Шнолль грозился их не меньше чем по пятьдесят талеров отдать. По нормальной такой цена за законный товар.
Я так загибать точно не стану, даже готов поссориться с наемниками, как настоящий руководитель каравана, которому явно виднее, как бизнес вести в таком себе средневековье.
— Есть интерес, купил бы лошадь, если сторгуемся недорого, — сразу же отвечает мне один из мужиков.
— Ну, пойдем посмотрим, — зову я его пройти за наши телеги.
Проходят сразу трое человек, еще приятели мужика тоже хотят поучаствовать в процессе осмотра. Выбирают, понятно, что самую хорошую и молодую лошадь, как раз ту, на которой Гризпих катается.
Ну, меня это не смущает, поэтому я рублю рукой:
— За эту — двадцать пять талеров вместе с седлом и уздечкой! Еще за эту двадцать пять, — показываю на лошадь Шнолля. — Тоже с таким же довеском.
— Остальные — все по двадцать талеров, только без всего! — еще одно шикарное предложение на моей распродаже.
Только я понимаю, что сбруя из-под лошадей стражников мужикам точно не нужна. Да и светить ее здесь совершенно не стоит.
