Графиня вручила ему папку с бумагами из своей сумки, я тоже передал Жданову паспорт, ну а потом оставалось только ждать. При этом мэр сам умчался с нашими бумагами прочь, к нам заглянул секретарь, любезно интересуясь, желаем ли мы воды или чаю, но я отрицательно качнул головой, графиня тоже отказалась.
И всё же… Как?! Как она собирается оформлять меня родным внуком, учитывая, что детей у нее не было? И это наверняка где-то зафиксировано!
И нет, вслух я спрашивать это не стал.
С момента, как мэр выбежал из кабинета, прошло семнадцать минут. Вернулся он так же бегом, причем не только со старыми бумагами, но и с кучей новых, а ещё с незнакомым мужчиной среднего роста, возраста и внешности, который представился Анатолием Степановичем Юдиным, дежурным магом-юристом при администрации.
Зачем? Это я понял минуту спустя.
Поднявшись с места и едва заметным жестом дав мне понять, что ждет от меня того же, графиня царственно развернула плечи, шагнула ко мне, встала напротив и, улыбаясь так радостно, словно происходило нечто великое и знаковое лично для неё, стянула с узловатого среднего пальца левой руки перстень со вставкой из радужного обсидиана и торжественно произнесла:
– Пребывая в здравом уме и твердой памяти, исполняя личную волю свою и своего покойного супруга, нарекаю тебя, Анджей Дибич, графом Ланским. Прими наш родовой перстень и будь верен девизу нашего рода, не посрами честь и служи на благо народу, как служили твои предки!
Хорошо сказано.
– Почту за честь, ваше сиятельство, - кивнул я, позволяя графине лично надеть мне кольцо на палец.
Перетерпел секундную вспышку боли, точно зная, что кольцо не признало во мне кровного родича, но согласилось подчиниться воле главы и мне самому, как сильному магу, и галантно поцеловал запястье дамы, с легкой руки сохранившей мне миллион и сделавшей графом.
Хм, мечты сбываются?
Фотон, твои проделки?
Окружающие, выждав ещё несколько секунд, сообразили, что церемония прошла слишком гладко, чтобы они продолжали нервничать и дальше, после чего и Жданов, и Юдин поздравили меня с обретением родственницы и титула, а графиня неожиданно слабым голосом попросила воды, а затем и на воздух.
Догадываясь, что она банально переволновалась, ведь как ни крути, а это была афера чистейшей воды, я сам сгреб документы в кучу и буквально вынес её на свежий воздух, придерживая за талию так плотно, что её ноги едва касались земли.
– Ну всё-всё, полно, - меня мягко похлопали по груди. - Поставь уже на землю, внучок, я ещё не разучилась ходить.
– Такие женщины, как вы, ваше сиятельство, заслуживают, чтобы их носили на руках как можно чаще, - блеснул я изысканным комплиментом, но потом всё же спросил, причем совсем иным тоном: - Зачем?
И она всё прекрасно поняла, тоже серьезно, хотя и с намеком на обычный дамский каприз, заявив:
– Затем, Андрюшенька. Затем. Ты слышал. Сие есть воля моя и моего покойного супруга. Дабы род Ланских не прервался, а продолжился великими потомками. Ты хороший мальчик, и ты этого достоин. Не подведи, ясно?
Хмыкнув, качнул головой. Обдумал всё произошедшее, плюсы и минусы… И искренне поблагодарил:
– Спасибо. Я у вас в неоплатном долгу, ваше сиятельство. Позвольте пригласить вас в кафе? Или быть может, - я широко улыбнулся, - в ресторан, м? Вы сегодня на диво элегантно одеты. Грех не выгулять столь роскошный наряд.
– Ох, где мои шестнадцать лет, - кокетливо рассмеялась Никитична и погрозила мне пальцем. - Прекрати охмурять меня, шалопай. А то Иванычу пожалуюсь! Уж он тебе всыплет по первое число!
– Прошу прощения, не хотел, - улыбнулся я снова, но уже проще. - Так что? Кутить или домой?
– Домой, - заявила графиня и залихватски усмехнулась. - И кутить!
Ну и, кто бы сомневался, стоило нам добраться до дома, как меня тут же отправили наверх, к деду, причем не только потому, что я там вообще-то жил, но и затем, чтобы пригласить барона и его внука на обед.
Что ж… Несмотря на то, что сегодня понедельник, пожалуй, именно сегодня в мастерской будет выходной. Почему бы, собственно, и нет?
В итоге пока Никитична ставила борщи и пышки, я успел переделать тьму дел.
Во-первых, сообщить Дугиным, что нас ждут на званый обед и надо быть при полном параде. Нет, не в трениках с пузырями, а в свежих брюках с идеально отглаженными стрелками и рубашке. Как минимум!
Во-вторых, забрал у Женьки свою часть выигрыша, которая откровенно жгла ему карман, и до поры до времени просто убрал под матрас в своей комнате. Идти сейчас до банкомата, чтобы положить их на карту, не было ни времени, ни желания.
В-третьих, написал на листке “выходной” и повесил на дверь мастерской.
В-четвертых, наконец проверил, как там Хель. Порадовался тому, что всё рассчитал правильно, и тварь не только ещё жива, но и вполне себе здорова, хотя до сих пор не спешит переходить в новую стадию (что тоже довольно странно). Вскрыл клетку, вернул её на запястье, удивившись тому, что мне так спокойнее (и как будто правильнее?), но пока отложил самоанализ до лучших времен.
