«Передел власти. Просто в нашей монолитной группе некоторые вообразили невесть что и лезут на рожон, что подставляет и тех, кто хотел бы оставаться не на таком ярком свете и работать в тишине и покое. Но увы, увещеваний они не понимают. Так почему бы не воспользоваться представленной возможностью, и не сделать виновником перемен кого-то другого, а самим не остаться, как бы не причём».
Немного подумал. Это было в принципе ожидаемо. Внутренние противоречия во властной группировке. Одни хотели славы и внимания, вторые как раз всего этого не хотели, но желали сохранить возможности. И тут я такой красивый со своим челенждем. Возможность? Безусловно да!
«Так понимаю, им не хочется, чтобы новый президент был такой же равно удалённой, скажем так, или если честно, равнотрусливой фигурой. И чтобы пришедшая замена, за счёт своих крох делал весь положительный пиар российской власти. Хорошо, Анна. Я согласен начать консультации. Но давайте сразу обозначим, что это не просто разговоры. Мне нужны реальные изменения, а не пустые обещания. И первым, и самым главным, мы не заримся на ваше, но те, кто не с нами отдадут всё, что имеют в фонд как раз нового президента, что бы эффект положительных изменений превзошёл все ожидания.»
Что же, начнём делить шкуру чужого пока ещё не убитого медведя. Это и интересно и увлекательно, и не так травмирует психику переговорщиков. Хотя, есть возможность, что кое-что уже кто-то мысленно положил себе в карман. Но всё равно это легче отдать, чем то, что у тебя уже в кармане.
«Я понимаю вас. Мы готовы к серьёзному диалогу. Давайте начнём с обсуждения временного плана действий, чтобы показать нашу добрую волю», — она кивнула, доставая из сумки планшет, чтобы делать записи.
«Что, вот так вот, прямо на коленке?»
«Ну, мы ведь серьёзные люди, чтобы идти на всякие глупости, ведь верно?»
Её вопрос заставил задуматься. Хм, а эта группа не просто смела, но и решительна. Не завидую нашим противникам. Разорвём, как тузик грелку. Не сразу, постепенно, будем из всех мочить в сортире. Но вот с ними придётся заключить пакт о ненападении, чтобы исключить эксцессы в дальнейшем, особенно когда уйду из этого мира. Будем откровенны, Бог высшей категории прав, у меня свои дела, у них свои.
Мы нашли тихое место в одном из многочисленных кафе Мумбаи, где могли бы обсудить детали без лишних ушей. Условно, конечно же. Прослушку могли и поставить, но вероятность этого низка. Ну кому придёт идея вести серьёзные переговоры в каком-то клоповнике? Естественно заказал чай, хотя и столкнулся с его качеством, надеясь, что здесь-то он будет получше. Анна выбрала какой-то местный напиток, смесь свежевыжатых соков, который, судя по её лицу, был ей в новинку.
«Первое чем займётся ваш новый президент, это протекционизмом в сельском хозяйстве», — начал свой провокационный заход.
«Постойте мы же в ВТО!», — аж прямо воскликнула она в ответ и стала оглядываться, ник то не смотрит ли на неё, как на дурочку.
«Вот, видимо вы не понимаете, что протекционизм протекционизму рознь и не все его виды хоть как-то ограничиваются правилами этой безусловно уважаемой организации», — стал размягчать её позицию по данному вопросу.
«Что вы имеете ввиду?» — уже более спокойно спросила Анна.
«А давайте возьмём к примеру детские сады. Они и сейчас дотируется, но ведь можно это делать по-умному, допустим закупать продукты только у проверенных и весьма определённых хозяйств. Безусловно это и сейчас делается. Коррупция-с. Но нужно узаконить сей процесс и не пускать его на самотёк, закупая продукты у родственников местной власти. Всё делать централизованно. Вот, вы начинаете понимать. Так, а, чтобы русских стало в стране побольше, закупать исключительно свинину. Она и дешевле всякой курятины, кто бы что не врал про это, да и ценнее даже говядины и уступает только баранине. Да и выращивать только один вид мяса для массового потребления легче и снизит его стоимость в магазинах», — заливаясь соловьём о неочевидных методах коррупции, ой нет, лоббирования.
«А как же мусульмане?» — задала она очевидный вопрос.
«А если им чего-то не нравится, то пожалуйста, пускай носят кушать с собой в садики сами. А если не дай бог решат возмущаться и тем более подавать в суды, то привлекать таких горе активистов по статье за разжигание религиозной или национальной розни»
«Постойте, но как же это?» — немного растерянно.
