Полина открыла глаза, и её голубые радужки всё ещё светились магическим светом. Она удовлетворённо кивнула:
— Вот так-то лучше. Теперь ты хотя бы не воняешь.
Я стоял, чувствуя себя заново рожденным. Впервые за долгое время я ощущал себя чистым.
Я осторожно сделал шаг назад. Одежда осталась сухой, будто её только что высушили, вся влага стекла обратно в тазик.
— Удивительно. Это сила специализации «Цунами»? — спросил я, всё ещё находясь под впечатлением от увиденного чуда. Мой голос звучал хрипло, но в нём проскальзывала искренняя заинтересованность.
Полина удивлённо посмотрела на меня, её брови слегка приподнялись, а голубые глаза блеснули особым светом.
— Цунами? Нет, моя специализация называется «Прилив». Никаких цунами там не было, — ответила она.
Я замер на мгновение, переваривая информацию, чувствуя, как в голове начинают складываться новые пазлы.
— Подожди, а ты видела уведомление о нестандартном гене? — спросил я.
Девушка кивнула, её синие волосы слегка качнулись при движении.
— А какое кодовое название у твоего гена? — спросил я, вспоминая, что моё название было «Шторм».
— Океан, — пожала плечами Полина, словно это было чем-то само собой разумеющимся. — Вроде так.
Она оставила меня наедине с мыслями, унося тазик с грязной водой. В моей голове крутились мысли о том, что мир, возможно, гораздо сложнее, чем я думал. Разные люди получили разные способности, и специализаций может быть не три, а множество. Возможно, существует целая система, о которой мы даже не подозреваем.
Мои размышления прервал новый удар о стекло. Тот же заражённый, который уже достал меня своим упорством, теперь использовал утюг. Он методично бил по стеклу, его безумные глаза сверкали в тусклом свете, а движения были дёргаными и непредсказуемыми. Он продолжал свои попытки, пока не понял, что и на этот раз ничего не получится.
— Вот урод, — процедила Полина, появляясь рядом со мной так тихо, что я едва её услышал.
Я инстинктивно подскочил, резко развернувшись. Окутав руку зарядом электричества, направил его на девушку. Молнии затрепетали на пальцах, готовые в любой момент сорваться с них.
— Воу, воу, полегче! — подняла руки Полина. — Всё нормально, это я. Нехило тебя потрепало.
Она отошла к дивану и села на него, похлопав рукой рядом с собой. Её движения были плавными и уверенными, словно она знала, что делает.
— Садись, герой. Рассказывай, что и как, — произнесла она, и в её голосе прозвучала нотка заботы, смешанная с иронией.
Я расслабил руку, но всё моё тело до сих пор кричало от напряжения. Мышцы дрожали, а разум всё ещё был начеку. Каждая клеточка моего тела была готова к новой атаке. Неуверенной походкой я подошёл к дивану и сел с превеликим удовольствием, чувствуя, как ноги ноют и немеют от недавних нагрузок.
Опустившись на мягкую поверхность, я ощутил, как усталость накатывает волнами. Мышцы горели от перенапряжения, а в голове крутились мысли о том, что произошло. Я понимал — расслабляться рано, но тело требовало отдыха.
Полина внимательно смотрела на меня, словно ожидая, что я начну говорить. Её глаза перестали светиться, а руки были сложены на груди.
Я начал свой рассказ, погружаясь в воспоминания о последних днях. Каждое событие, словно кадр из ночного кошмара, всплывало в памяти с пугающей ясностью.
Сначала рассказал о первой встрече с заражённым — той самой, которая перевернула всю мою жизнь. Описал, как обычный человек в одно мгновение превратился в нечто жуткое и опасное. Как страх сковал тело, а разум отказывался принимать происходящее.
Перешёл к описанию последующих дней, наполненных постоянным бегством и борьбой за выживание. Рассказал о том, как научился использовать свои способности, как приходилось находить укрытие и развиваться.
Особое внимание уделил встрече с Петровичем — добрым соседом, который стал одной из первых жертв заражения. Вспомнил, как тяжело было осознать, что знакомые люди меняются до неузнаваемости.
Подробно описал, как заметил, что заражённые становятся всё умнее и организованнее. Рассказал о ловушках, которые они начали устраивать, о групповых атаках, о том, как научились использовать подручные средства. Вспомнил случай с неустойчивыми перилами в подъезде, который едва не стоил мне жизни.
Поделился наблюдениями о том, как изменился их внешний вид и поведение. Описал, как в их глазах появился осмысленный блеск, как они начали имитировать человеческие звуки, чтобы заманивать жертв.
Рассказал о самых опасных встречах, когда приходилось использовать все свои силы, чтобы выжить.
Пока я говорил, Полина внимательно слушала, иногда кивая в знак понимания. Её лицо становилось всё серьёзнее с каждым моим словом.
Внезапно тишину нарушил очередной удар о стекло. Заражённый снаружи продолжал свои безуспешные попытки пробиться внутрь, словно напоминая нам о том, что опасность никуда не делась.
Полина сжала челюсти, явно раздражённая настойчивостью существа за окном.