Удар битой — и череп первого врага треснул. Но мои руки отозвались болью — левая почти не слушалась, рана давала о себе знать. Силы таяли с каждой секундой.
Полина ринулась в атаку, но я остановил её резким окриком:
«Стой!»
Она замерла. Я же, превозмогая боль, ударил второго заражённого. Первый раз не пробил — кость оказалась крепче, чем казалось. Второй удар — и тварь наконец затихла.
Они начали приходить в себя. Я оставлял электрические следы, уворачиваясь от медлительных атак лежавших зараженных. Активировал ловушки — драгоценные секунды для новых действий.
Воздух звенел от разрядов, вода искрилась под ногами. Запах озона смешивался с вонью горелой плоти. Комната превратилась в поле битвы, где каждый сантиметр мог стать смертельным.«Не сдохни, только не сдохни», — шептал я про себя, готовясь к новой атаке. Потому что твари уже поднимались, а силы были на исходе.
Я с размаху опустил биту на голову рванувшей на меня зараженной женщины. Череп хрустнул, и в этот момент моя левая рука внезапно ослабла, потеряв контроль. Попытался сделать шаг назад, но тут же осознал — один из лежащих заражённых вцепился в мою ногу.
Время словно остановилось. Силы покинули меня. В коридоре четверо заражённых медленно поднимались, их мышцы подрагивали, будто не подчиняясь хозяевам. Мысли в голове крутились с нечеловеческой скоростью — стресс и осознание близкой смерти разогнали их до предела.
Я понимал: если не предпринять что-то прямо сейчас, меня разорвут на части. Не осознавая собственных действий, я открыл свой статус. Вкладка мелькнула и тут же исчезла, а моё тело окуталось фиолетовыми молниями. Они пробежали от кончиков волос до самых ногтей на ногах.
В этот момент заражённый, схвативший мою ногу, вцепился зубами в голень. Один из четверых впереди, только что поднявшийся, сфокусировал на мне свой жуткий взгляд. Я отступил, оставив электрический след, который тут же взорвался молниями, даря мне драгоценное мгновение.
Фиолетовая молния начала формироваться на правой руке. Я чувствовал, как электрические разряды обжигают кожу — словно острые кинжалы впивались в плоть. Рука стремительно покрывалась ожогами, но я продолжал поднимать её.
Первый заражённый оскалился и прыгнул. В ту же долю секунды разряд фиолетовой молнии ударил его в межключичную впадину. Молния перескочила на второго, затем на третьего и четвёртого, заставляя их корчиться в судорогах. Кожа в местах попадания обуглилась. Система уведомила о получении трёхсот единиц Тираниума — трое из четверых были мертвы.
По воде снова заплясали фиолетовые разряды, заставляя заражённого, вцепившегося в мою ногу, дёргаться. Я наконец смог вырвать ногу из его пасти и нанести удар битой. Ослабшая от ожогов правая рука дрожала, пришлось ударить ещё трижды, прежде чем череп твари раскололся.
Оставался последний заражённый, всё ещё бьющийся в конвульсиях. Его тело содрогалось от электрических разрядов, но он продолжал жить, словно насмехаясь над моей победой.
Я с трудом переставлял ноги, приближаясь к нему. Обе руки почти не повиновались, но я продолжал стискивать зубы, борясь с болью. Полина всё ещё не могла встать в воду — электрические разряды продолжали искрить и рассеиваться, создавая вокруг неё опасную зону.
Моя бита опустилась на голову твари, но сил расколоть череп не хватило. Мышцы рук словно превратились в желе. Внезапно бита выскользнула из непослушной ладони. В этот момент позади послышались шаги по воде. Я мгновенно развернулся, готовый встретить смерть лицом к лицу, но это оказалась Полина.
Она подошла ко мне, мягко похлопала по плечу, проходя мимо, и, подхватив мою биту, с размаху опустила её на голову заражённого, который только начал приходить в себя. Хруст черепа, долгожданная тишина.
Квартира погрузилась в гробовое спокойствие. Полина, бросив на меня тревожный взгляд, кивнула и, держа биту наготове, осторожно двинулась по коридору в сторону зала. Залитый водой пол предательски хлюпал при каждом шаге, демаскируя наше передвижение.
Я, пошатываясь, направился следом. Каждая клеточка тела ныла, боль пульсировала во всех мышцах, требуя отдыха. Но я упрямо шёл вперёд, понимая, что сейчас нельзя сдаваться — это может оказаться смертельным.
Обе руки почти не слушались. Левая горела от жгучей боли, правая была покрыта свежими ожогами. На ноге, под разорванной тканью спортивных штанов, виднелся багровый след от укуса. Я понимал, что если у Полины не окажется необходимых припасов, моё состояние может стать критическим.
Мы продвигались по коридору, вслушиваясь в каждый шорох, но заражённых больше не было. Казалось, будто все твари в округе уже были уничтожены нашими руками.
Сколько их там было? Первый, которого я сбросил с неповреждённого окна, потом двое, полетевшие вниз с разбитого окна, ещё двоих сбросила Полина, в комнате я убил двоих, в коридоре было шестеро… Тринадцать заражённых в общей сложности. Неплохое сражение, но какой ценой.