Ровно триста единиц требовалось для следующего этапа эволюции. Как же хотелось улучшить всё сразу — и Покров, и Источник, и Шаг! Но реальность была жестока — ресурсов катастрофически не хватало. Изначально я планировал сначала укрепить Покров и усилить Источник, но сложившаяся ситуация полностью изменила мои планы.
— Буду проходить эволюцию, — предупредил я Полину, стараясь, чтобы голос не дрожал.
— О-о-о… — протянула девушка, внимательно наблюдая за мной. — Тогда тебе лучше прилечь. Это может быть… болезненно.
Я кивнул, чувствуя, как внутри нарастает напряжение, и устроился на диване, стараясь принять максимально удобное положение. Сосредоточив взгляд на иконке Эволюции, начал процесс улучшения, мысленно готовясь к тому, что должно произойти.
Боль нахлынула мгновенно, словно волна цунами, скрутив тело в жестоких тисках агонии. Меня затрясло так сильно, что зубы начали выбивать дробь. Конечности забились в судорогах, словно кто-то невидимый дёргал за все сухожилия одновременно. По телу пробежали электрические разряды, становясь всё ярче и интенсивнее. Они вырывались из кожи, создавая вокруг меня настоящее электрическое поле.
Полина отступила подальше — разряды искрили так сильно, что казалось, будто я вот-вот взорвусь от скопившейся внутри энергии. Её лицо выражало тревогу, но она держалась сосредоточенно, готовая в любой момент прийти на помощь.
Я чувствовал, как внутри, по всем жилам течёт мощный электрический ток, перестраивая мой организм на фундаментальном уровне. Каждая клеточка тела словно проходила через процесс трансформации. Хотел закричать, но голосовые связки не подчинялись, горло словно сковало стальными тисками. Мир вокруг расплывался, звуки отдалялись, пока не наступила спасительная тишина…
А потом пришло ощущение, будто моё сознание погружается в бездну. Тьма поглотила меня целиком, и последнее, что я почувствовал — это как моё тело обмякло на диване.
Я очнулся словно в густом молочном тумане. Тело казалось чужим, будто наполненным свинцом. Мысли ворочались медленно, словно в них запутались паутины. Медленно, будто преодолевая невидимую стену, поднялся с дивана. Ноги дрожали, когда я опускал их на холодный пол. Голова гудела, словно в ней устроили барабанный концерт, а раны пульсировали тупой, ноющей болью. Но я заставил себя встать, стиснув зубы.
Дневной свет сменился непроглядной тьмой. Полины нигде не было видно. Тишина давила на уши, становилась почти осязаемой.
— Полина? — позвал я слабым голосом, с трудом ворочая языком. Горло пересохло, голос звучал хрипло и надломленно.
Огляделся вокруг, пытаясь сфокусировать зрение. Из разбитого окна дул холодный ветер, колыхая шторы. Они словно живые существа шевелились в темноте, создавая причудливые, искажённые тени на стенах, которые плясали и извивались, будто пытаясь что-то сообщить. Я снова позвал её, но ответом была лишь глухая, давящая тишина.
Мрак комнаты казался осязаемым, живым, почти материальным. Мне почудилось, будто кто-то невидимый следит за каждым моим движением из темноты, изучает меня, оценивает. Инстинктивно потянулся к тактическому фонарику на диване. Пальцы сомкнулись на прохладной металлической рукоятке, и я почувствовал слабое облегчение от того, что хоть что-то в этом хаосе остаётся неизменным.
— Что за… — пробормотал я, пытаясь включить фонарик. Тот лишь тускло мигнул, словно издеваясь, и погас окончательно.
— Опять батарейки сели? — подумал вслух, сжимая рукоятку сильнее, будто это могло помочь.
Пошатываясь, направился на кухню. Каждый шаг давался с трудом, словно я шёл против сильного течения. На кухне было пусто. Только красная луна, похожая на зловещий глаз, смотрела через окно, её кровавый свет окрашивал комнату в жуткие тона, напоминая глаза заражённых. По спине пробежал ледяной холодок, а волосы на затылке встали дыбом.
И тут я услышал шорох. Из зала. Тихий, едва уловимый звук, но в этой мёртвой тишине он прозвучал как раскат грома, заставляя каждую клеточку моего тела напрячься.
Всё моё тело мгновенно напряглось до предела. Адреналин хлынул в кровь обжигающей волной, пальцы заискрили фиолетовым электричеством, создавая вокруг них едва заметное сияние.
— Полина? — голос звучал напряжённо, срываясь на хрип. — Если это ты, то шутка не смешная.
Чувствовал, как дрожат пальцы, как колотится сердце, готовое вырваться из груди. Страх холодной змеёй обвивал сердце, проникал в каждую клеточку тела.
Медленно, шаг за шагом, двинулся в сторону зала. Неработающий фонарик в одной руке казался насмешкой судьбы, в другой — сгусток электрической энергии, готовый в любой момент сорваться с пальцев ослепительной молнией. Тьма казалась густой, осязаемой, полной неведомых угроз, которые могли прятаться в любой тени.
Каждый шорох заставлял меня замирать, каждая тень казалась врагом, готовым наброситься в любой момент. Что-то здесь было не так. Очень не так. Интуиция кричала об опасности, а волосы на затылке продолжали вставать дыбом от необъяснимого предчувствия беды.