Мои мысли переключились на анализ всех встреч с заражёнными. В памяти всплыл первый день этого кошмара, когда заражённый прыгнул с окна и пополз прямо на невидимку. Другие заражённые не могли учуять выжившего, но тот, кто видел мужчину, точно знал его местоположение.
Вспомнился случай на балконе Петровича — заражённые увидели меня и больше не отводили взгляд, будто точно знали, где я нахожусь. История в квартире Полины… От заражённых, которые однажды увидели свою жертву, практически невозможно скрыться.
Всё это наводило на определённые мысли. Похоже, они способны видеть энергетические следы выживших, совсем как я могу видеть их ауры, пропитанные тиранической энергией. У некоторых из них эта способность развита слабее — например, двойка на балконе в первый день не могла меня обнаружить, пока не увидела. Но те, кто установил зрительный контакт, больше никогда не теряли след.
Чем больше я размышлял об этом, тем более верной казалась моя теория. Похоже, заражённые действительно обладают способностью чувствовать энергетические следы выживших, и эта способность становится особенно острой после визуального контакта. Это объясняло многое из того, что я видел раньше и давало новое понимание природы их охоты.
Но усталость всё сильнее давала о себе знать. Нужно было отдохнуть, восстановить силы и обдумать всё более детально позже. Сейчас же главное — дать организму возможность восстановиться, пока есть такая возможность.
Я обвёл взглядом помещение, и внутри всё сжалось от осознания — оставаться здесь дольше смерти подобно. Трупный запах, словно ядовитый туман, наполнял комнату, становясь всё гуще и удушливее. Он пропитывал одежду, оседал на языке металлическим привкусом смерти. Ещё немного, и этот смрад убьёт меня не хуже любого заражённого.
Собрав остатки воли в кулак, я достал последнюю банку сгущёнки. Сладкая масса — мой последний источник сил перед новым этапом пути. Дрожащими руками открыл банку, и густой, приторный аромат ненадолго заглушил вонь смерти. Я жадно глотал густую жидкость, пока она не кончилась.
Поднявшись, я направился к двери, стараясь не наступать на скрипучие доски пола. Каждый шаг отдавался в ушах грохотом, хотя на самом деле я двигался почти бесшумно.
Закрыв глаза, я попытался сосредоточиться. Энергия текла сквозь пальцы, словно жидкий металл. Я пытался уловить малейшие колебания за дверью — ни души. Попытался расширить зону восприятия до лестницы, но мои способности пока отказывались работать на таком расстоянии.
Использовать грозового феникса как разведчика? Нет, это слишком рискованно. Управление им требует полной концентрации и огромных затрат энергии. Если что-то пойдёт не так, у меня не останется сил для защиты.
Левая рука медленно покрылась сетью электрических разрядов. Молнии заплясали на коже. В правой руке надёжно устроилась бита.
Медленно, миллиметр за миллиметром, я приоткрыл дверь. Скрип петель показался оглушительным в этой гнетущей тишине. Свежий воздух подъезда ударил в ноздри, и я с наслаждением вдохнул его полной грудью — холодный, чистый, пахнущий дождём и пылью. Но тут же почувствовал, как зловоние из квартиры начало просачиваться в лестничную клетку, заполняя пространство.
Каждый шаг давался с трудом. Я двигался к лестнице, прислушиваясь к каждому шороху, к каждому звуку. Стёкла поскрипывали под ногами, но я старался ступать как можно тише. Дверь оставил приоткрытой — может пригодиться как путь к отступлению.
Подъезд встретил меня полумраком и прохладой. Пыльные окна пропускали тусклый свет, рисуя на выцветших стенах узоры. Где-то наверху капала вода, а внизу слышалось странное шуршание. Впереди простирался путь — путь к спасению или к новой опасности. Но оставаться на месте было равносильно самоубийству.
Я медленно спускался по лестнице, стараясь не шуметь. Пятнадцатый этаж встретил меня зловещей тишиной и полумраком.
Всматриваясь в темноту лестничной площадки, я не замечал никакого движения. Казалось, путь был свободен. Но расслабляться было рано. Адреналин бурлил в крови, обостряя все чувства.
Сделав всего несколько осторожных шагов вниз, я вдруг услышал едва уловимый шорох над головой. Время, словно замедлилось в сотни раз. В этот момент из темноты с потолка на меня ринулся маленький заражённый — его глаза светились неестественным светом, а движения были дёргаными и стремительными.
В тот же миг снизу донёсся топот — трое заражённых быстро поднимались по лестнице, их хриплое дыхание эхом отражалось от стен. Реакция сработала на пределе возможностей. Моя левая рука, окутанная электрическими разрядами, молниеносно метнулась вперёд, выпуская грозового феникса.
Сгусток смертоносной энергии, обрётшая форму, с пронзительным треском, напоминающим крик настоящей птицы, устремилась к летящему ребёнку-заражённому. Первоначальная цель — грудь — изменилась в последний момент. С невероятной скоростью я взял феникса под контроль и направил смертоносный заряд прямо в голову маленького существа.