Молния, повинуясь моей воле, тут же устремилась вниз. Заражённые двигались быстрее, чем я мог поменять траекторию, но я нашёл решение — металлические перила стали идеальной проводящей поверхностью. Молния ударила в них с оглушительным грохотом, а затем, словно отскакивая от зеркала, поразила голову первого заражённого снизу, после чего перескочила на второго.
Когда заряд иссяк, грозовой феникс рассеялся в воздухе, оставив после себя лишь запах озона. Наблюдая за этим смертоносным танцем молний, я отметил важный тактический момент: металлические предметы, от которых могла отскочить молния, тоже считались промежуточными целями. Первой целью был ребёнок, второй — перила, третьей и четвёртой — заражённые внизу.
Третий заражённый снизу, увидев гибель товарищей, издал яростный, полный ненависти рык и ринулся вперёд, пытаясь сократить расстояние. Его глаза горели жаждой убийства, а движения были стремительными и непредсказуемыми. Но я был готов.
Отступив на несколько шагов назад, я оставил на ступеньке электрические метки — едва заметные следы энергии, которые ждали своего часа. Когда заражённый, уже готовый к прыжку с нижних ступеней, приблизился к меткам, они активировались с оглушительным разрядом. Электрический импульс парализовал существо на критически важные доли секунды.
Не теряя ни мгновения, я взмахнул битой. Мощный удар пришёлся точно в височную долю противника, проламывая череп и заканчивая бой. Я чувствовал, что каждое новое сражение учило меня использовать свои способности всё эффективнее, открывая новые тактические возможности в этой смертельной игре на выживание.
Тяжело дыша, я огляделся вокруг. Четыре тела лежали на ступенях, а я уже стоял, держа руку с молниями наготове.
Я продолжил спуск, каждый шаг давался с огромным трудом. Мышцы горели от перенапряжения, а в лёгких словно застрял ком. Силы таяли с каждой секундой, но квартира Полины была уже близко — всего несколько метров. Внезапно снизу донёсся оглушительный топот множества ног. Не раздумывая ни секунды, я бросился вперёд, молотя в знакомую дверь обеими руками.
— Полина! Полина, это я! Открой! — кричал я что есть мочи, уже слыша, как заражённые неумолимо поднимаются на этаж. За дверью стояла мёртвая тишина, ни шороха, ни движения.
Резко обернувшись, я увидел шестерых заражённых, несущихся прямо на меня с безумными глазами и протянутыми руками. Не теряя ни мгновения, я выпустил грозового феникса в стремительную атаку. Молния ударила первому противнику прямо в голову с оглушительным треском, а затем, повинуясь моей воле, перескочила на головы ещё троих, оставляя после себя обугленные следы.
На площадке оставались ещё двое заражённых. Чувствуя, как усталость наливает руки свинцом, я ринулся к квартире, из которой недавно была устроена засада. Дверь оказалась открытой. Скрюченные руки уже тянулись ко мне, но я успел активировать электрические метки. Подъезд озарился призрачным светом, давая мне драгоценные секунды, чтобы скрыться внутри.
Один из заражённых успел просунуть голову между дверью и косяком. Но я ударил его битой с такой силой, что хрустнули кости лица, отталкивая назад, и захлопнул дверь. Из последних сил я закрыл все замки, слыша, как снаружи беснуются заражённые, дёргая ручку с такой силой, что дверь дрожала.
Резко развернувшись, я приготовился к худшему — к тому, что из квартиры на меня выскочит новая орда заражённых. Но пока было тихо. Мой организм, работавший на пределе возможностей, начинал сдаваться. Мышцы отказывались слушаться, зрение затуманивалось, но я упрямо двигался вперёд. Я понимал: если сейчас расслаблюсь и не проверю безопасность, меня просто разорвут на части.
К моему удивлению, квартира оказалась относительно целой. Да, повсюду были следы борьбы — размытые тёмные пятна крови на полу, разбросанная мебель и вещи, словно здесь прошёл ураган. Но окна были целы, хотя и не зашторены. Я старался держаться от них как можно дальше.
Собрав остатки сил, я добрался до ванной комнаты. Закрыл дверь на замок и попытался придвинуть тяжёлую ванну к двери. Силы почти покинули меня, руки дрожали, а в глазах темнело. Я смог лишь слегка сдвинуть её, так что край ванны едва касался дверного полотна — жалкая преграда, но лучше, чем ничего.
Не чувствуя ни рук, ни ног, я опустился в ванну. Холодная эмаль казалась обжигающе ледяной. Организм словно отключался сам собой, сознание уплывало, но я изо всех сил пытался оставаться в сознании. Мысли становились всё более смутными, а веки тяжелели с каждой секундой. Перед глазами плыли тёмные пятна, в ушах звенело.
В конце концов мои пальцы разжались, выпуская биту, и голова опустилась на край ванны. Наконец, измученное тело победило. Сознание погрузилось в тёмную бездну, где не было ни усталости, ни голодных заражённых. Только спасительная тьма.
Я резко проснулся от оглушительного удара по двери, который словно разорвал тишину на части. Сердце бешено колотилось в груди, кровь пульсировала в висках. Адреналин мгновенно вскипел в крови, превращая каждую клеточку тела в оголённый нерв.