Полина следовала за мной, методично заливая пол позади маслянистой жидкостью. Она действовала расчётливо, стараясь использовать свои силы дозированно — не тратила всё сразу, позволяя Тирану постепенно восстанавливаться. Её движения были точными и выверенными, словно она просчитывала каждый шаг наперёд.
На пролёте между двенадцатым и одиннадцатым этажами время словно остановилось. Я заметил, как сверху на Полину прыгнул маленький заражённый — она была слишком занята созданием маслянистой преграды позади нас и не видела надвигающейся опасности.
Не раздумывая, я выпустил молнию прямо в голову нападающему. Но в этот момент произошло нечто странное — я почувствовал необъяснимое притяжение. Выпущенного феникса будто тянуло к чему-то невидимому.
Инстинктивно я позволил молнии последовать за этим притяжением и замер от изумления. Оказалось, что мои электрические метки не просто метки — они могли служить направляющими для феникса! Он отскакивал от них, сохраняя энергию при каждом отскоке, хотя сами метки при этом исчезали.
Феникс отскочил от электрического следа на ступеньке, словно от трамплина, и взмыл вверх. Воспользовавшись новой возможностью, я направил его прямо в толпу заражённых, которые преследовали нас сверху. Один за другим они падали, поражённые точным ударом.
Трое противников были обезврежены этим неожиданным манёвром.
— Ты в порядке? — спросил я Полину, не отрывая взгляда от лестницы впереди.
— Да, — коротко ответила она, уже готовясь создать новую маслянистую преграду.
В голове пронеслась единственная мысль — квартира Петровича. Крепкие двери могли выдержать натиск толпы, а выход наружу с такой погоней был бы чистым самоубийством. Нужно было как-то расправиться с заражёнными внутри здания.
На десятом этаже, к моему удивлению, никого не оказалось, но снизу доносился оглушительный топот множества ног — словно табун лошадей нёсся по лестнице. Я подбежал к квартире Петровича и с силой рванул дверь на себя.
Из темноты на меня бросился тучный заражённый — его когти, словно лезвия, впились в щёку, разрывая плоть до кости. Крик боли вырвался из горла, рот мгновенно наполнился горячей солёной кровью, которая стекала по шее.
Феникс метнулся вперёд, пронзая тело нападающего. Заражённый начал корчиться в конвульсиях, но не отпускал моей щеки, продолжая рвать плоть своими когтями. Полина попыталась отшвырнуть его пинком, но случайно попала под разряд тока и рухнула без сознания на бетонный пол.
Собрав последние крупицы сил, я сумел сбросить с себя корчащееся тело. Адреналин бурлил в крови, помогая действовать на пределе возможностей. Резко выпрямившись, я подхватил обмякшую Полину и буквально втащил её в квартиру.
Отбросив девушку подальше в коридор, я быстро расставил электрические метки на лестничной площадке, создавая временную преграду. Метки вспыхнули голубоватым светом, но этого было недостаточно.
Рука метнулась к дверной ручке, прилипнув к ней, но заражённые были уже слишком близко — я чувствовал их зловонное дыхание. Один из них успел вцепиться в мою руку в тот момент, когда я пытался закрыть дверь. Отчаянно активировал «громовой шаг» — теперь каждый мой шаг превращался в взрыв слабых молний, способных задержать преследователей лишь на мгновение.
Времени катастрофически не хватало. Скрюченные пальцы тянулись к двери, когти рвали одежду, а я понимал — ещё секунда, и меня разорвут на части. Паника начала захлёстывать сознание.
И тут в преследователей ударила мощная струя воды — Полина пришла в себя и отбросила заражённых назад. Этого краткого мгновения хватило, чтобы захлопнуть дверь и начать судорожно запирать все замки один за другим.
По двери тут же забарабанили с такой силой, что металл начал прогибаться, оставляя глубокие вмятины. Я отступил от преграды, окутывая руку разрядами молний — нужно было быть готовым к любому развитию событий.
Заражённые продолжали ломиться в дверь, но сейчас у нас было немного времени на передышку. Главное — мы были в относительной безопасности. Я прислонился к стене, пытаясь унять дрожь в руках. Рана на щеке продолжала кровоточить, заливая лицо, а в ушах всё ещё стоял звон от недавнего боя.
Оглядевшись, я увидел Полину, которая медленно приходила в себя. Её синие волосы были в беспорядке, а на лице читалось недоумение.
— Ты как? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.
— Жива… — прохрипела она, поднимаясь с пола. — Что… что теперь?
Я посмотрел на дверь, за которой не прекращался грохот.
— Теперь нужно найти способ выбраться отсюда и при этом остаться в живых, — ответил я, чувствуя, как боль от раны начинает накатывать новой волной.
Девушка попыталась включить свой тусклый фонарик, но тот оказался сломан — лишь тусклая искра промелькнула в глубине механизма. Её движения были замедленными, по телу всё ещё пробегали остаточные судороги от полученного разряда тока, но она стойко молчала, лишь закусив губу от боли.