Не теряя ни секунды, она сбросила рюкзак и начала в нём рыться. Её пальцы быстро нашли то, что нужно — стерильные салфетки, антисептик, бинты. Но прежде чем приступить к обработке, она снова спросила:
— Можно?
Я лишь слабо кивнул, чувствуя, как пульсирует боль в повреждённой щеке. Полина, не дожидаясь ответа, уже начала действовать.
Сначала она создала тонкую струйку воды прямо над раной. Прохладная влага начала аккуратно омывать повреждённое место, и я почувствовал, как боль немного отступает. Её движения были точными и уверенными, словно она делала это уже не раз.
— Потерпи немного, — прошептала она, продолжая промывать рану.
Я наблюдал, как она работает: как внимательно осматривает края раны, как аккуратно направляет водный поток. Внезапно она замерла, её глаза расширились — она заметила, что края раны начали медленно стягиваться.
— Смотри… — прошептала она, не отрывая взгляда от процесса заживления. — Твоя регенерация работает!
Я почувствовал, как тепло разливается по щеке, а боль становится всё слабее. Полина, понимая, что мазь и повязка могут только помешать естественному процессу, ограничилась лишь лёгкой обработкой.
Она осторожно промокнула рану стерильной салфеткой, обработала края слабым антисептиком и наложила тонкую повязку, стараясь не мешать процессу заживления.
— Удивительно… — пробормотала она, наблюдая, как рана постепенно затягивается. — Твоя способность к восстановлению просто невероятна.
Через несколько минут повязка уже казалась лишней — рана заметно уменьшилась в размерах. Полина аккуратно сняла её, убедившись, что процесс заживления идёт полным ходом.
— Всё будет хорошо, — улыбнулась она, убирая медицинские принадлежности. — Твоя регенерация справится.
Я благодарно кивнул.
Полина склонилась ещё ниже, внимательно изучая края раны. Я почувствовал её тёплое дыхание на своей коже — оно пахло мятой и свежестью, и этот аромат мгновенно затуманил мой разум. Её лицо было так близко, что я мог разглядеть каждую ресничку, каждый золотистый блик в её глазах.
Близость этой красивой девушки смутила меня до крайности. Я замер, не в силах пошевелиться, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Полина, словно уловив моё состояние, лишь мягко улыбнулась, её глаза заискрились лукавством.
— Всё хорошо, — прошептала она, наклоняясь ещё ближе к моему уху.
И вдруг произошло то, чего я никак не ожидал — её губы легко, почти невесомо коснулись моих. Этот поцелуй был таким нежным, таким мимолетным, но он оставил в моей душе огненный след. Я ощутил тепло её губ, их мягкость, и на мгновение весь мир словно замер.
Когда она немного отстранилась, я всё ещё чувствовал её дыхание на своих губах, и это ощущение было настолько острым, что я смог лишь протянуть:
— Эмм…
— Что? — спросила Полина, всё ещё находясь непозволительно близко. Её голос был тихим, с лёгкой улыбкой. — Ты хорошо поработал и заслужил.
С этими словами она наконец отстранилась, но я всё ещё ощущал трепет в груди. Девушка открыла рюкзак и начала доставать еду, словно ничего особенного не произошло.
— Надо перекусить и двигаться дальше, — деловито произнесла она, раскладывая припасы.
Я лишь кивнул, всё ещё находясь в оцепенении от произошедшего. Моё тело было напряжено, сердце билось часто-часто, а в голове крутилась только одна мысль: «Что это было?»
Я принялся за еду, чувствуя, как голод снова даёт о себе знать. Каждый кусочек пищи казался невероятно вкусным, словно организм отчаянно требовал энергии для поддержания новых сил. Тиран превращал носителей способностей в настоящих проглотов — есть хотелось постоянно, и это наводило на тревожные мысли.
«А что, если еды не будет?» — эта мысль не давала мне покоя. Я вспомнил заражённых, их безумные глаза, их неутолимый голод. Вдруг носители нестандартных генов тоже могут пойти по тому же пути? Нужно всегда иметь при себе запас продовольствия, иначе…
Жуя сочный помидор, я открыл интерфейс статуса и замер от увиденного. Три тысячи двести единиц Тираниума — отличный результат за сегодняшний день. Мои пальцы дрогнули, когда я начал распределять ресурсы.
Первым делом я решил вложить пятьсот единиц в улучшение покрова. Знакомая боль скрутила живот, внутренности словно завязало узлом. Я стиснул зубы, стараясь не выдать своих ощущений. Постепенно привыкаю к этим мучениям, хотя каждый раз кажется, что боль становится всё сильнее.
Через несколько минут я почувствовал, как приятный зуд на ранах усилился — признак того, что улучшение работает. Теперь нужно переждать, пока есть время. Я планировал вложить ещё шестьсот единиц в тот же покров. Без этой характеристики невозможно было повысить остальные, к тому же она серьёзно увеличивала мою выживаемость.
Наблюдая за Полиной, которая спокойно ела неподалёку, я размышлял о её способностях. У неё не было характеристики «покров», но её стойкость явно превосходила человеческую норму. После удара током она пришла в себя удивительно быстро — возможно, её силы защищали её каким-то другим, более тонким способом.