Я активировал громового феникса вокруг своей руки — знакомая электрическая аура затрещала в воздухе, наполняя меня силой и готовностью к бою. Медленно, шаг за шагом, я вышел из ванной комнаты, переступая через неподвижные тела заражённых. Тактический фонарик в моей свободной руке выхватывал из темноты детали разгромленной квартиры.
Осмотревшись, я не заметил ничего подозрительного. Полина следовала за мной, держась настороже. Вместе мы подошли к развороченной входной двери. Пришло время разведки.
Я создал разведчика и отправил его на разведку площадки десятого этажа. Пусто. Ни движения, ни признаков жизни. Второй разведчик скользнул сквозь дверь, отскочил от двери соседней квартиры, затем влетел в мою разгромленную жилплощадь. Он пролетел через выбитую дверь, миновал коридор и углубился в комнаты — всё тихо.
Решив проверить нижние этажи, я отправил разведчика на девятый уровень. И снова — никого. Ни единого признака присутствия заражённых.
Это молчание тревожило меня всё больше. Слишком уж всё было тихо. В этом мире тишина часто означала лишь одно — готовится что-то действительно опасное. Заражённые никогда не отступали просто так, особенно после того, как почуяли добычу.
Я нахмурился, чувствуя, как по спине пробежал неприятный холодок предчувствия. Что-то здесь было не так. Очень не так.
— Что-то не нравится мне эта тишина, — прошептал я, не отрывая взгляда от тёмного коридора. — Слишком уж всё спокойно…
Полина кивнула, её глаза тоже выражали настороженность. Она знала — в этом мире затишье часто предшествует буре.
Я тщательно проверил верхний этаж, но заражённых действительно нигде не было. Закрыв глаза, я попытался прощупать энергетические потоки, но так никого и не обнаружил. Лишь несколько тел мёртвых заражённых слабо светились в моём восприятии остаточной тиранической энергией — так бывало, когда существа были переполнены Тираном, и энергия выветривалась не сразу.
Полина вопросительно посмотрела на меня:
— Какой план? — тихо спросила она.
— Нужно найти открытую квартиру, — ответил я, создавая на пальце крохотного разведчика. Птичка скользнула через приоткрытую дверь, скользя по перилам вниз.
На девятом этаже все квартиры оказались заперты. Но вот на восьмом этаже обнаружилась открытая квартира. Я позволил разведчику проскользнуть внутрь. Входная дверь выглядела крепкой, внутри небольшой квартиры было всего одно окно, которое оказалось разбито. Это был идеальный вариант — удерживать одно окно от нападений будет гораздо легче.
Квартира внутри оказалась разгромленной, но это уже не имело значения. Я повернулся к Полине:
— Нашёл подходящую квартиру. Входная дверь крепкая, окно всего одно, и оно разбито. Это лучший вариант для обороны.
Полина на мгновение задумалась:
— Хорошо, это действительно может стать хорошим временным убежищем.
Я кивнул и медленно приоткрыл дверь, делая осторожный шаг наружу. Каждый мускул в теле был напряжён, готовый к любой неожиданности. Тишина подъезда давила на уши, и я постоянно ожидал, что вот-вот раздастся знакомый рык или шорох приближающихся заражённых.
Полина двигалась следом, держа руку в готовности активировать свои водные способности. Её присутствие придавало мне уверенности, но тревога не отпускала — слишком уж всё было тихо в этом проклятом доме.
Мы с Полиной медленно продвигались к лестницам, когда внезапно услышали шорох сверху. Адреналин мгновенно ударил в кровь. Я вскинул руку, готовясь к атаке, и луч фонаря выхватил из темноты источник шума — это было мёртвое тело заражённого, которое прокатилось по лестнице и остановилось на пролёте между десятым и одиннадцатым этажами.
Когда мы спустились на пролет ниже, картина стала ясной: лестница на девятый этаж была забаррикадирована мёртвыми телами заражённых. Именно их я почему-то не мог почувствовать своим энергетическим зрением! В этот же миг сверху, на десятый этаж, посыпались новые тела — мёртвые и живые.
Я рванул вверх, но было уже поздно. Заражённые, прятавшиеся в груде мёртвых тел и каким-то образом маскировавшиеся от моего восприятия, уже заполняли пространство десятого этажа. Из квартиры Петровича тоже начали выскакивать твари — их было много, слишком много.
— ВНИЗ! — крикнул я, выпуская громового феникса. Огненная птица устремилась вперёд, поражая самых быстрых и крупных заражённых электрическими разрядами. Воздух наполнился запахом озона и горелой плоти.
С пролёта одиннадцатого этажа продолжали падать тела — мёртвые вперемешку с живыми. Полина действовала молниеносно: она оказалась внизу и начала разрушать баррикаду из мёртвых тел мощными струями воды, которые хлестали по трупам, разбрасывая их в стороны.
Я тем временем готовился к столкновению с заражёнными, оставляя на ступеньках электрические метки — тонкие линии энергии, готовые в любой момент превратиться в ловушки. Пальцы дрожали от напряжения, но я продолжал плести сеть из электрических разрядов.