— Майор Складченков Михаил Игнатьевич по вашему приказанию прибыл! — отчитался он перед бароном, который встретил нас в своём городе и чей план экскурсионно-застольных мероприятий пошёл по всем известному месту из-за моего самовольства и несвоевременных желаний.
— Вольно… Вас хотел видеть наш гость… — выдохнул барон и скосил в мою сторону взгляд. — Вы знакомы, оказывается?
— Никак нет! Первый раз вижу! — тут же ответил он, обильно потея.
— Где еда, которая у нас с собой была? — поинтересовался я у сопровождающего нас аристократа.
— В основном всё накрыто в главном зале дворца…
— Привезти. Сюда. Отдать детям, — жёстким, не терпящим возражений тоном приказал я, смотря на чумазые и худые лица детишек, что с любопытством выглядывали в окна. — Майор, сопроводите меня до ваших подопечных и дайте отчёт о проделанной работе.
Я вошёл внутрь, отодвигая с пути тучного представителя администрации детского дома.
Беглый осмотр дал понять, что живут тут дети то ли с божьей помощью, то ли за счёт пожертвований. Никакой централизованной поддержкой здесь и не пахнет. Практически…
— Ты, — нашёл я пальцем самого важного дятла из стаи ходящих за нами следом чиновников. — Кто такой?
— Ластыщин Олег Марьялович, директор детского дома… — испуганно глазея по сторонам, ответил он.
— Где игрушки?
— Какие игрушки?
— Вот и я спрашиваю. Где игрушки, книги, журналы, компьютеры и всё остальное? Дети должны расти и развиваться. Они наша надежда и опора. У тебя час. Через час здесь не должно быть места, где ступить из-за игрушек.
— Ваше благородие… — посмотрел он на краснеющего барона, что плёлся следом за нами и главой делегации.
— Выполнять! — приказал он. — Где кухня? Там что за дверью?
Барон и сам то ли ради популизма, то ли действительно впервые в жизни увидел, в каких условиях живут дети, потерявшие из-за войны родителей, принялся рвать и метать.
— Тараканы? ГДЕ ЗАВЕДУЮЩИЙ ХОЗЯЙСТВОМ? ЭТО ЧТО ЗА ХРЕНЬ!
Начался разнос. Через десять минут вся делегация вместе с бароном и сотрудниками детского дома ела из тарелок какую-то манную кашу с хрустящими даже не комочками, а… какими-то камнями. Дошло до того, что барон сломал себе зуб. И в отместку выбил зуб повару, который это приготовил, а потом отправил того на пятнадцать суток за решётку.
Дети, и без того напуганные, все попрятались, видя, как развиваются события. А я всё пытался найти Дашу и Павлика.
Прошёл час. Где же они?..
— Дети где? — вперил я хмурый взгляд в бойца на побегушках, что только вернулся с кучей пакетов, заполненных игрушками.
Он сперва побелел, потом позеленел, посинел, покраснел, и только к этому моменту одна из работниц набралась смелости и сказала, что их взяла на прогулку какая-то женщина.
— Какая? — взвизгнул директор.
Подняли бумаги, и я облегчённо вздохнул. Знакомая фамилия…
— Вот, Складченкова Мария Семёновна…
Я повернулся к майору, что с удивлением чесал голову и уже кому-то звонил.
— Дорогая, привет… А ты в детский дом заезжала? Да? О, хорошо. А можешь подъехать с детьми? Да, я на месте. Тут такое дело… Эм, ты сама всё поймёшь… — переговорил он со своей супругой, и я одобряюще кивнул ему.
Своё слово он сдержал.
— Дядя Серёжа! — бросилась ко мне Даша, как только увидела мен издалека.
— О боже… — испугалась столь внушительной делегации и местного барона женщина, удерживающая на руках Павлика.
Маленький ураган налетел на меня, пытаясь сбить с ног, но я вовремя перехватил Дашу и подкинул в воздух.
— Вот молодец. Вот красавица! Как у вас тут дела? Не болеешь? Не обижают?
— Нет! У нас всё хорошо! К нам постоянно тётя Маша приходит. И ещё иногда дядя Миша подарки привозит. Много привозит! Мы всей группой за раз съесть не можем!
Девочка начала болтать без умолку, не обращая внимания на толпу вокруг. И для меня тоже сейчас не существовало никого, кроме Даши и её брата.
Все отошли подальше, только Мария с супругом тихо перешёптывались поблизости.
В какой-то момент у девочки закончился весь воздух в лёгких, и она тяжело задышала, и я воспользовался моментом:
— А смотри, что у меня для тебя есть.
— Ой, это же… Это… — Сперва в её глазах было неверие, затем удивление, страх и радость вперемешку со слезами. — Вы… Вы нашли его, — хлюпая носом, спросила девочка плача.
— Он меня нашёл. Твой папка — самый сильный из всех, кого я знаю. Скоро вы с ним встретитесь.
— Честно?
— Я обещаю!
— А когда?
— Как только закончу одно маленькое дело… — Я взглядом нашёл Иглова и представителя от эмиссара империи. — И мы все сможем жить в мире…
Если существует хоть один шанс на мир — этим надо пользоваться. Чтобы бесконечная череда горя, злобы и ненависти не накрыла этот мир с головой. Но работает это только в одном случае: если твой противник достаточно силён и в меру опасен, чтобы превращать его в своего кровного врага…
