— КАКОЙ, К ЧЕРТЯМ СОБАЧЬИМ, УЛЬТИМАТУМ⁈ ТЫ, ТУПОЙ ВОРОН, ХОТЬ ПОНИМАЕШЬ, КОМУ ЭТО ГОВОРИШЬ? ЧТО ИМЕННО ТЫ МНЕ ПРЕДЛАГАЕШЬ⁈ — С каждой секундой гнев правителя королевства Одар, находящегося в своей крупнейшей и самой мощной из всех крепостей, рос и очень скоро стал неудержим!
— Кар, релакс, Григори. Я всё осознаю и рекомендую тебе согласиться. Я же не говорю тебе пойти в рабство. Всего лишь отдать дальние области королевства.
— Ты совсем там кукухой поехал, тупая ты курица⁈ Тебя что, имперцы переманили, и ты решил устроить диверсию? Да я тебя в чан с водой кину и сварю за такое! — не сдержав гнев, сэр Григори швырнул в птицу заклинание, но та словно предчувствовала беду и без проблем увернулась.
— Рискни, тупой болван! Что ты знаешь вообще, чтобы оценивать мой интеллект, тупица? Как смеешь ты, вояка отбитая, сравнивать свой недалёкий ум с моим и предполагать предательство⁈ Моя жизнь всё ещё под защитой Раки! Чтобы этим старикам там икалось… Вот печать! — шлёпнул ворон лапой по стене, и на ней появился магический отпечаток.
— Гр-р-р! Да я тебе сейчас все перья повыдёргиваю и не посмотрю на то, кто ты такой! Возомнил себя небожителем? Решил, что можешь мне указывать, что делать? На земли мои позарился? Хрен тебе! Я и тебя, и имперцев, и кого угодно переживу и передушу! Даже не мечтай, падла, о моём троне!
— Да сдалось мне твоё гнездо нищее!.. А вообще, давай! Попробуй поймать меня, остолоп неблагодарный! И тогда не вини меня, когда сдохнешь, а твои люди будут захвачены, армии разбиты, и вся твоя родня сбежит в Аву, чтобы стать там побирающимися нищими родичами любящего поорать придурка, что даже не спросит мудрого меня, почему я решил прийти к нему лично и предостеречь от беды! КАР!
С громким криком по всему залу разлетелась звуковая волна, из-за которой ближайшее к ворону стекло треснуло, и Асфодеус, уклоняясь от удара плетью сэра Григори, рванул прочь.
— Стоять! Я ещё не закончил!
— Я закончил! Кар! Раз ты такой придурок, поверивший в сиюминутный успех, удачи тебе сдохнуть позорной смертью на поле боя! Я обязательно донесу до совета, из-за чьей, кар, тупости они потеряли королевство Одар! Три миллиона подданных вскоре получат нового повелителя, если только ты не станешь на колени и не извинишься! Кар! Придурок безмозглый! Ты хоть читать не по слогам научился⁈
— Дай сюда! — выхватил ружьё у вбежавшей стражи сэр Григори и прицелился в птицу.
— КАР! — Асфодеус активировал воздушный щит и начал метаться, меняя направление.
«БАБАХ!»
— Сука! Промазал! Кривые поделки криворуких мастеров! — швырнул Григори однозарядную винтовку на пол.
— КАР! У тебя осталось шесть дней, придурок, чтобы спасти свою задницу и людей из Чёрного Авила. А потом мой братишка тебе все перья повыдёргивает.
— У меня нет перьев, тупица крылатая!
— ИСПРАВИМ! КАР! ОН ТЕБЯ В СТРАУСА ПРЕВРАТИТ! КАР!
Показав на прощанье центральное перо своего правого крыла, а остальные кое-как прижав, Асфодеус полетел обратно, успешно завершив свою миссию. К огромному сожалению членов совета Раки и Сергея Багрова… Но последний хотя бы ожидал подобного исхода и потому готовился как мог.
За столом сидели четверо: Я, Буров, Сухой и ОН. Тот самый неизвестный мне, но прекрасно знакомый двум другим переговорщикам человек. Воистину можно назвать горой…
Два с половиной метра ростом, широкоплечий. Длинная борода и волосы, тяжёлый взгляд, пудовый кулак. Я никогда не считал себя малышом, но рядом с этим гигантом ощущаю себя доходягой…
За его сшитыми на заказ одеждами скрывались воистину сильные мышцы. В сравнении с моими соратниками, само собой. Я давно превзошёл тот момент, когда размер имеет хоть какое-то значение. А вот внутри него плескалось целое море леденящей душу морозной магии.
Мне его представили, как господина Маршака. Я полюбопытсвовал, в какой роли он будет выступать на этих переговорах, и Сухой, кашлянув, сказал, что он просто наблюдатель, который передаст лично запись прошедших переговоров императору. Мол, не особо доверяет своим посланникам, что облажались в прошлые разы, и теперь хочет лично знать, что тут происходит, но государственные дела не дают ему связаться с нами по прямой линии.
Что же, понимаю… Меня всё ещё не считают достойным общаться напрямую с божественным императором, живущим которую жизнь подряд по меркам простолюдина. Но хотя бы так. Вода камень точит, и я сломлю все эти предрассудки и идиотобюрократизм.
— Хорошо сидим. Молчим, — постучал я пальцами по столу и перевёл взгляд со здоровяка на Петра Яковлевича.
— На самом деле тем так много, что я даже теряюсь, с какой начать, — неспешно произнёс он. — Может быть, с обмена?
— А хотите бобра погладить? — предложил я, внимательно следя за реакцией имперцев.
Сухой остался с ничего не выражающим лицом, словно раздумывал, что я такое имею в виду. А вот Маршак удивлённо поднял одну бровь, но промолчал.
— Прошу прощения, может быть, я как-то не так выразился. Речь об обмене пленными…
