Единственная, кто веселился, — это Агма. Вот уж кто мог радостно побегать и попрыгать, составляя компанию даже не вспотевшему Багрову.
Сергей не просто вёл всех вперёд, личным примером показывая тот уровень, к которому они должны стремиться, но ещё и успевал от скуки подкачаться, ожидая, пока все приплетутся к очередной «точке отсева слабых духом и телом неженок». Его любимый издевательский приём — отжимания на одном пальце, стоя вверх ногами. Так он обычно и встречал всех, чередуя пальцы после пробежек.
Одним из последних сдался добровольно присоединившийся Сухой и заявил, что Багров больной на голову ублюдок, решивший сломать и превратить всех в инвалидов. На это будущий король справедливо заметил, что, вообще-то, это просто разминка и после неё все займутся восстановлением.
Ещё пять минут спустя сдался и сам барон под аплодисменты закованного в гипс наблюдателя — Зверя. Никто и представить не мог, что барон не только как маг и правитель хорош, но ещё и физически способен на такие удивительные вещи. Позднее он признался, что был сломлен ещё в самом начале и, только используя магию и превратив своё тело отчасти в камень, смог выдержать эти нагрузки. Да, он был медленный, но упорный.
И вот пришло время восстанавливаться, и тут началось какое-то таинство. Призвав парочку элементалей, Багров построил деревянный шатёр, в который вошли Таша и Люмин, а ещё отвечающий за медицину Бизон из отряда наёмников. Спустя десять минут по воздуху начали влетать в шатёр аптечки, пучки трав и много чего ещё. Матрас, дужки железной кровати, ножки от неё, пружинное основание, алкоголь, шоколадки с конфетами… Люди начали оживать от одного этого вида.
Мало кто понимал, что это эльки пашут изо всех сил, пытаясь притащить всё то, что понадобится для обещанного чудодейственного оживления истерзанных мучительной тренировкой тел бойцов.
Вскоре начали звать всех по очереди. Очередь формировалась исходя из степени повреждений, полученных за время тренировки.
— Так, ты, входи! — выйдя из-за ширмы и дымясь от радости, указала рукой Таша на самого болезного.
— Ну уж нет! — проявила несдержанность Анна и, проигнорировав все предостережения, вошла в шатёр первой.
Прошло меньше десяти секунд, как она с криком выскочила наружу, держась рукой за свою сокровенную филейную часть.
— БОЛЬНО ЖЕ! — Она и с обидой в глазах посмотрела на отца: — Па! Меня укусили!
— Кто? Багров? За… — ужаснулся он, уже представляя, как из-за несдержанности дочери его репутация падает в пропасть.
— Нет! Агма! Очень больно! Сделай что-нибудь! — потребовала девушка, надеясь, что папа выручит.
И он не подвёл. Ни Анна, ни Сухой, ни другие свидетели не поняли, откуда в его руке взялся ремень. Но очень скоро Анне пришлось вновь кричать. В этот раз она с криком «УБИВАЮТ» и держась уже за обе «филейки» показала, что не так уж сильно и устала во время тренировки. Ну, либо сама успела восстановиться. В любом случае бежала она быстро. Намного быстрее отца, кричащего ей о «репутации рода» и грозящего устроить ей экзамен по этикету и всем прочим прелестям аристократического мира.
Пока все отвлеклись на это вызывающее приступ смеха выступление, первый человек уже оказался в палатке. Его едва ли не внесли — настолько было ему тяжело и плохо.
Никто не знал, что происходит в шатре, но звуки доносились оттуда… тревожные. Почти двадцать минут там творилось нечто, отчего «пациент» то вскрикивал, то ойкал, то прямо во всё горло орал. Но прошло не так много времени, как первый больной едва ли не пинком был выпихнут наружу живой и практически невредимый. Да, кое-где был виден пластырь, рука перемотана, рассечение на лбу обработано зелёнкой и тоже заклеено, бинты выглядывали из-под одежды… Вид у бойца был такой, словно он из мясорубки выбрался. Но стоял, свежий и полный сил, хлопал глазами и не понимал, как такое вообще возможно.
— Стой! Забыл леденец! Давай, приятного аппетита. Быстрые углеводы для поддержания сил и энергии очень даже полезными будут. Боль, к слову, вернётся завтра. Лучше бы тебе выспаться заранее, — предупредил Бизон с горящими от возбуждения глазами. — Следующий!
— А можно мне хотя бы не петушка?.. — попросил боец, протягивая карамельную сладость.
— Соси, что дали. Нет времени. И так куча людей ждёт помощи! — отмахнулся рукой лекарь и вернулся в обитель, где перед ним открывались таинства экстренной реанимации уставших до смерти бойцов.
Один за одним люди входили и с каждым разом всё быстрее и быстрее выходили наружу, обмазанные спиртиком, обмотанные бинтиком и держащие сладкий подарок в руках.
Люди пытались узнать о прошедших таинство живчиков, что там такое их всех ожидает, но все они отвечали расплывчато, говорили, что сами не до конца понимают и что пытаться объяснять им запретили.
