День наблюдений, день понимания, день сбора сил для предстоящих побед. Тридцать два кладбища… Многие очень старые. Некоторые идеально зачищены. Были видны следы работы с духовной силой. Будь люди, что занимались этим, большими профессионалами — я бы этих следов не увидел. И всё же своё дело они сделали. А в остальных я уж поработал. Ничего сложного. Сидел себе с грустным лицом на лавочке, смотрел в землю для виду, а сам вёл незримую битву с теми, кто остался душой в этом мире. Помогал им, и самому становилось легче дышать. Маленькое, никому не видимое, но очень полезное и для мира, и для меня дело.
Солнце начинало клониться к закату. Когда я в очередной раз сел в такси, задал водителю мучивший меня весь день вопрос. Ни на одном из кладбищ не было могил рабов. Сжигали их в крематориях или были свои кладбища, я не знал. Вот решил уточнить. Осторожно так, чтобы лишних вопросов не было. Сразу сказал, что я писатель, собираю материалы для новой книги. Ну, как сказал… Где жестами, где кривыми фразами из словаря объяснил.
И мне точно так же объяснили, что такое есть, и оно за городом. И даже не одно. Я запомнил эту информацию и вернулся в отель. Анна уже была в номере и дрыхла, совершенно позабывшая обо всём на свете и объятая тысяча и одной покупкой. От количества пакетов просто пестрело в глазах. И это она всё купила несмотря на слабость в теле… Демон алчности и шопинга воистину страшен.
Я развалился на кровати в другой спальне, куда до этого даже не заходил. Посидел в ноутбуке, пообщался с эльками-разведчиками, создал новых, свеженьких. Понял, что дожидаться пробуждения Анны нет смысла, и направился на поздний ужин в ресторан на другой стороне улицы. Хотелось ещё немного понаблюдать за местным аристократами, свободными людьми и рабами. Их взаимодействия, разговоры, поведение…
Если бы я сегодня отправился покупать раба, моё поведение могло бы выдать меня в два счёта. Хорошо, что я не стал спешить. Сейчас нужна деликатность, гибкость и незаметность.
— Bonsoir, monsieur, êtes-vous occupé? Pourriez-vous offrir un café à deux charmantes dames? — какие-то две курносые бледнолицые профурсетки уже были тут как тут, стоило только светануть кошельком.
— Не говорю по-вашему.
— Ви? Месье иностранец? — без спросу сели они за мой столик.
— Да. Тут занято, я жду свою подругу, — предупредил я двух девиц, которые ни внешне, ни духовно меня не привлекали.
— Месье, — словно невзначай, одна из них, брюнетка, коснулась моей ладони. — Ми с подругой могли бы устроить вам невероятный ночной экскурс в столица культура и мода Памиж! Я же вижиу, ви давно сидьите один, грустный. Памиж нельзя грустить. Памиж нужно веселье! Верьте меня, я знаю толк веселье!
И в этот самый миг на двух суицидниц упала тень Анны. Вот теперь, я уверен, меня ждёт настоящее веселье.
— А ну, сдриснули прочь от моего жениха, прошмандовки помоечные!
В глазах Анны сверкали молнии. Она была готова в любой миг схватить их за волосы и впечатать лицом в стол.
«Не надо…» — покачал я головой, давая понять, что драться с какими-то дурами — не лучшее завершение дня.
— Какая грубая, страшная у тебя баба с мелкий сиськи, фу! — заявила брюнетка.
Источник Анны взорвался после этих слов. Кажется, она уже готова замуровать эту дуру в каменный гроб. И это заметил не только я…
Молчаливая подруга брюнетки тоже оказалась одарена магией.
Кажется, драки не избежать… Если только я не вмешаюсь. Но стоит ли?
Стоит ли вмешиваться в набирающий ход конфликт?
Сомнения появились лишь на секунду. Всё же мы прибыли сюда не для того, чтобы привлекать глупыми драками в публичном месте внимание полиции.
— Анна, сходи, закажи себе что-нибудь. А вы вдвоём — потеряйтесь, — произнёс я и чуть-чуть выпустил своей ауры наружу, чтобы припугнуть их.
Всё-таки женские эмоции куда сильнее мужских, и если они хотят конфликта, то голос разума может не достучаться до них.
Что-то громко вереща на французском и приковывая внимание всех остальных посетителей кафе, эта парочка ушла. Я надеялся, что навсегда, но оказалось, что они просто решили сходить за подкреплением…
Не успела Анна остыть и взять кусочек тортика для успокоения нервов, как три не самых впечатляющих представителя человечества появились рядом с моим столиком. Мы сидели неподалёку от входа и через прозрачное стекло видели ещё двоих парней на улице, а рядом с ними стояли те самые девицы.
Эх… Так и знал, что эти профурсетки за мой столик присели не просто так.
Стоящий по центру чёрт с татуировками на лице, бородой, серьгой в ухе и с ног до головы одетый во всё кожаное, байкерское прохрустел что-то на своём и резко потянулся за моей чашечкой кофе.
Его рука замерла, сжимая края чашки, ведь я держал его руку за запястье стальной хваткой.
— Ань, что эта обезьяна лепечет?
— Говорит, что ты оскорбил его сестру, и он заставит тебя за это ответить, — перевела она, с трудом сдерживая ухмылку.
— Спроси его: они все братья, или мне достаточно будет его одного опозорить, чтобы эта гопота исчезла и перестала портить нам вечер?
