Всё это время мачомен из кожи вон лез, чтобы освободить свою руку.
— Он говорит: отпустить его.
Я и отпустил… Байкер улетел прочь с чашкой кофе, выливая всё на себя и роняя стулья соседнего столика.
Поднимаясь, злясь и корча рожу, он тыкнул на меня пальцем и начал сыпать угрозами. Даже бариста прокричал что-то про «полисьон».
Я поднялся и задал ещё один вопрос:
— Ты меня прямо тут, при свидетелях собрался на место ставить или есть местечко поукромней? Ань?
Девушка залпом допила кофе и перевела мой вопрос. Только вот перевод был каким-то долгим, и среди слов звучали такие фразы как «мудасьон, 'идиото», «кретино», а в конце она и вовсе на наш язык перешла и просто с акцентом проговорила «жопу порвёт». Кажется, по дипломатии ей давал уроки ворон…
Кретины самодовольно вышли и стали у выхода.
— Ты видел, у них оружие было? — на всякий случай предупредила меня Анна.
— Он так им спешил похвастаться, что тут всё кафе видело. Потому бариста и заголосил, — пожал я плечами.
— А повторишь тот трюк с подпольной арены? — с блеском в глазах попросила Анна.
Вот уж наглядный пример того, что в тихом омуте черти водятся… Месяц была девочкой-паинькой, тихо делала работу, принося пользу. А тут только вырвалась в отпуск и уже к концу второго дня готова местной гопоте ствол в не предназначенную для этого кожаную кобуру засунуть.
Надо бы её немножко успокоить. Кажется, придумал как…
Я оставил деньги на столике, привлекая внимания бариста, и вышел из кафе. Вся компания не разбежалась, не передумала и даже не усомнилась в том, что их ждёт не лёгкая нажива, а куда как более запоминающиеся впечатления.
Девицы с крутышами шли впереди. Двое позади нас. Так и пришли в ближайшую глухую подворотню. Какой-то бродяга здесь устроил ночлежку, но его прогнали пинками.
Сцена грязного переулка напомнила сюжет какого-то романа. Но я даже не помню, сколько веков назад я читал нечто подобное…
Мужики да профурсетки что-то говорили, Аня отвечала. У них в руках начали появляться ножи и арматурины, а любитель кожи вытащил пистолет. Эх, молодо-зелено… Убивать я вас, пожалуй, не буду. А вот Анна…
— Что они там хотят? — проигнорировал я тычок арматуриной в грудь и посмотрел на свою подругу, что дерзко отвечала на любые высказывания этих скудоумных представителей не такого уж и исчезающего подвида человечества.
Хомо гопникус порой умеют раскрасить серые будни…
— Говорят: отдать все деньги, стать на колени, и тогда, быть может, они будут снисходительны, сильно нас не побьют за оскорбление сестрёнки и её подруги.
— Деньги? Эти, что ли?.. — вытащил я из бумажника огромную котлету денег.
Клянусь, у двух из парней даже слюни потекли при виде такой кучи купюр. Ещё больше они оживились, когда я, как заправский фокусник, призвал стихию огня и сжёг эти хрустящие бумажки.
— Э-Э-Э-Э-Э!.. — выкрикивая нечто нечленораздельное и направляя на меня пистолет, заорал кожаный павлин.
— Отдай каку… — вырвал я пистолет, ломая пальцы бездарности. — Аня, остальные на тебе. Проверим, чему ты научилась. И постарайся никого не убить.
— СПАСИБО!
С превеликим удовольствием девушка высвободила свою силу, и земля под нашими ногами превратилась в настоящую полосу препятствий. Бесконечно вылезали да прятались под землю каменные шипы. Провалы появлялись перед людьми, не давая им ни ринуться в атаку, ни убежать. А они в основном, конечно, хотели отступить.
Я отбросил мусор на землю, где его кожаную куртку превратили в наряд бездомного десятки шипов. Крики, полные ярости, боли и страха, разнеслись во все стороны. Я бы сказал, что среди всего этого шума я слышал весьма знакомый мне звук хруста франтийской булки. Эти булки Анна прямо сейчас рвала на части, филигранно пользуясь знанием, где и когда вылезет очередной шип или выступ, чтобы перемещаться по непредсказуемому полю боя.
Но среди всей этой шайки была одна брюнетка и один парень, сумевшие удивить Анну. Девушка, что гордилась своей грудью, но не соображала, перед кем она выпендривается, оказалась магом воды и смылась в безопасный уголок, откуда уже планировала свою дистанционную атаку. А парень — маг земли. У него не было огнестрела, зато был сносный меч. И он вполне недурно контролировал землю вокруг себя. Его шипы не доставали. Под ногами асфальт не шатался, как при мощном землетрясении. Но на большего его магических сил не хватало. Впрочем, он почему-то был уверен, что своим клинком сумеет перевернуть ход битвы…
— О, а ты любишь битвы поострее? — с улыбкой произнесла Анна и приняла боевую стойку с открытой ладонью.
Секунда — и её пальцы срослись, а руки по локоть превратилась в металлические клинки.
Неудачник открыл рот, прокричав что-то. Анна в ответ лишь провела рукой по руке. Послышался скрежет металла о металл и мелькнули искры.
Маг тут же дал дёру, крича что-то. Думаю, это было нечто в духе: «Ну нафиг, я сваливаю».
— Аня, слева,— спокойно предупредил я свою валькирию.
Она скрестила клинки перед собой очень своевременно. Удар водной стихии, словно из пожарного шланга, окатил её. Анна устояла на ногах, но платье всё промокло. И я облизнулся.
