— Да… Я вижу… — проводил я взглядом пролетевшие самолёты противника. — Действуют очень смело и дерзко. Уверенность прям так и прёт… Судя по всему, это демонстрация.
— Сорок самолётов… С учётом того, что это Гизель, уверен: это не старьё, а последние и самые лучшие модели… — прокомментировал Кириллов.
— Вертолёты тоже сопровождают… А это ещё что такое? — указал пальцем на странные монструозные механизмы Ревизо.
— Понятия не имею, — пожал я плечами.
— Бронированные путеходы… — взял слово Сухой. — Специальная техника для прокладывания дороги в дикой местности. Имеют несколько вариаций для работы в различных типах местности и вооружены как гарнизон небольшой крепости. Медленные, но невероятно мощные. Им нипочём и горы, и леса, и болота.
— Хм… На вид метров десять в высоту. Может, чуть больше. А в длину…
— От пятидесяти до семидесяти. Его обслуживает больше ста пятидесяти человек. У Гизеля всего девятнадцать таких путеходов.
— Нам бы такие хреновины пригодились… — задумчиво произнёс Кириллов.
— А откуда у тебя такая информация? — полюбопытствовал я, слушая, как ломаются деревья в лесу, где прокладывали путь для остального воинства железнокрылых и двух десятков магов.
Перед ними склонится любой император… Но я не император. И становиться на колени не собираюсь!
— Ну… Это вроде как тайна… Но информация далеко не точная, сведения могли устареть. Но всё равно они не настроены на мирные переговоры… Всё же зря ты в грязь втоптал того мудака… — вздохнул Сухой.
— Ничего не зря. Один раз прогнёшься — всю жизнь прогибаться будешь. Между разумным компромиссом и ползанием на коленях достаточно большая разница, и я ясно дал понять ту границу, через которую никому не дам преступить. Но, видимо, та граница оказалась слишком незначительной для них… Что ж, я очерчу новую. И поярче. Никто не смеет приходить на мою землю со своей армией и угрожать мне и моим людям силой, — стукнул я кулаком в ладонь, разгоняя ману и кровь по всему телу и готовясь при необходимости испепелить этих кретинов.
— Сергей, подожди. Дай хоть шанс решить дело миром. Я сейчас же отправлюсь вперёд и попробую…
— Что попробуешь? Договориться? Мои уши слышат то, что говорят эти ублюдки. ЭТО. НЕ. ПЕРЕГОВОРЫ! ЭТО. НЕ. ПОСЛАННИКИ! Это сраные опричники, что пришли наказать «зарвавшегося юнца». Они хотят меня схватить и начать пытать, убить тех, кто мне дорог, стереть город с лица земли и доставить для казни в Гизель. Они даже не стали пытаться давить через императоров…
Эти отбившиеся от реальности суки настолько уверовали в свою святость, в свою божественность, что считают всех, включая твоего императора, людьми второго сорта.
Тысячи лет вы гнули спины перед ними! Вы отправляли своих детей, чтобы те прошли через такую же, как у рогатых, зомбификацию, и поверили, что они избраны небесами! Всё самое лучшее империи отправляют к ним. Они не созидают ничего, не трудятся в полях или на заводах. Они лишь перераспределяют всё то, что создали семь империй! — метал я слова, словно молнии.
— Нет. Ты ошибаешься, — тут же строго заявил Сухой, на что я лишь ухмыльнулся.
Святая простота… Если перед вами они ведут себя чинно и благородно, используют слова, которые вы должны услышать, это не значит, что они это вам на пользу делают.
Их цель всегда была одной. Кто-то отдал свою душу на растерзание жажде власти, стремясь обрести над всем контроль, а кто-то сохранил в себе чуть больше человеческого… Что ж, даже хорошо, что они пришли сами. Не надо теперь отправляться в это королевство людей «первого сорта», чтобы узнать их истинные мотивы. А всё потому, что среди этих магов есть и тот, кого я ногой втоптал в грязь.
Я слышу, что эта мразь говорит сопровождающим его людям. И слышу, что те отвечают ему. Я знаю, какую кару они приготовили для меня и всех, кто был свидетелем того позора, но не вмешался, не остановил меня. И я знаю, какую судьбу они подготовили городу… Моему городу!
Идея королевства им понравилась. Первые доклады разведки показывают, что проект должен продолжаться. Но на моё место поставят нового человека. Собираются бразды правления отдать своей послушной шавке. И корпусом железнокрылых уничтожат, если потребуется, любой очаг сопротивления. Они не позволят никому противиться воле и слову Гизеля — «последнего оплота чистоты и порядка в этом тонущем в грязи мире». И под грязью они понимают всех людей, что не становятся на колени при виде их светлейших ликов. Грёбаные мрази, сборище кретинов! Недоумки, возомнившие себя небожителями… Да я ваши души из тел вытряхну и заставлю пахать на меня всю следующую вечность!
— Предупреждаю сразу, я услышал достаточно, чтобы больше не сдерживаться и не глушить ярость и жажду крови в своей душе.
— Как будто ты до этого всегда себя ограничивал… — попыталась пошутить Таша.
— Ты даже не представляешь, насколько ты права… Я великодушный и дам им шанс. Но лишь один. Если откажутся… Не вылазьте из-под магических щитов. Они выдержат какое-то время.
— Р-р-р-р…
— Агма… Я обещал тебя не останавливать, но это не твоя битва.
— ГРВА!
