— Твои щенки не пострадают… Даю слово. Но выбор за тобой.
— И за мной! Я тоже буду сражаться! — выдвинулась вперёд Таша.
— Господин… Вижу, я подоспел к самому веселью.
— Люмин, — кивнул я. — Вы с Ташей можете присоединиться, но я бы предпочёл, чтобы вы остались в пределах города и охраняли его от диверсий этих тварей. Они собираются его уничтожить и наверняка пойдут на любую подлость ради этого.
Я тяжело вздохнул и прикрыл глаза, сожалея о том, что всё же поднял ногу с головы той гизельского выродка и не заставил его захлебнуться в грязной луже. Мир стал бы чище на одну пропащую душу ещё тогда… Сегодня я исправлю эту ошибку.
Быть может, вы и выстроили идеальную систему сдерживания и противовесов, урегулировали и тайно взяли под контроль все города и страны, все империи и рода с династиями. Быть может, вы медленно, но верно добились господства, не гнушаясь никаких методов, даже рабства, геноцида, приношения в жертву миллионов людей во благо своего господства, но… С моим приходом время ваше правления кончилось.
Всё изменилось, а вы этого до сих пор не осознали. И теперь… Теперь уже поздно меняться. Я услышал всё, что мне нужно, чтобы невидимый ограничитель, защищающий саму суть жизни и человеческого достоинства и не позволяющий моему внутреннему зверю сорваться с цепи, был убран и засунут в глубины моего сознания.
— Я уверен, это просто недопонимание. Я готов поклясться и поставить на кон свою жизнь, что всё не так, как ты себе нарисовал, — произнёс Сухой и запрыгнул в автомобиль.
— Эй! Если ты умрёшь, это будет исключительно твоя вина. И я запрещаю остальным покидать пределы защитного купола, — произнёс я и жестом велел водителю выйти.
— Хм… — пересел за руль Пётр Яковлевич и отправился навстречу линчевателям.
— Дурак, — прокомментировала Анна, ни капли не сомневающаяся в моих словах.
— Ваше величество… — задумчиво почесал голову один из генералов армии Славии, расквартированной и занимающейся возведением города.
— Да, я понимаю твоё беспокойство. По идее, их приказ действует и на тебя. Но связи нет, подтвердить свои полномочия они не могут. Так что действуйте согласно уставу: защищайте местное население и вверенные вам объекты. И помни… Я убью любого, кто поднимет оружие против Бурого и его жителей. Сейчас — вы его жители. Но предателей я собственноручно брошу в ад. Ты был свидетелем моих возможностей и должен понимать: я не шучу.
— Стоит ли нам призвать слимов? — поинтересовались члены отряда призывателей.
— Нет. Только мешаться будут.
Я размял шею, наблюдая, как приблизился к путеходам автомобиль и остановился. Махая руками перед громадинами, Сухой вышел, и спустя миг его тело словно кто-то поднял в воздух и отбросил в сторону резко, впечатывая в дерево.
— Вот и поговорил… Вот тебе и недоразумение…
— Гр-р-р-р-р, — сияя небесно-лазурным пламенем, оскалилась Агма и с вызовом посмотрела вперёд.
— СВОЛОЧИ! — распалила своё пламя Таша и начала расти.
— Господин… — раскрутил водный поток Люмин, превращая его в броню, способную стереть в пыль пальцы того идиота, что сунет их к моему первенцу.
— Ждать. По моей команде. Остальные — прочь!
Над нами пролетели вертолёты, и я увидел, как механизмы, удерживающие крылатые ракеты, были приведены в движение.
Время словно замедлилось, в голове всё ещё шелестел ветер, принося обрывки подслушанных фраз. Элементали, созданные для службы этому городу и людям и вернувшиеся из похода, выстроились за моей спиной, готовые своей жизнью защитить всё, что мы все с таким трудом построили.
Воздушный эльк из числа тех, что посильнее, принёс тело изувеченного Сухого и тут же передал медикам.
— Состояние критическое, срочно в госпиталь! — выхватывая зелье здоровья с пояса, произнёс Бизон.
— Все назад… — тихо, но ясно произнёс я. — Единение…
Я объединился с элементалем ветра и стремительно понёсся к неспешно приближающимся путеходам. По пути заметил, как внедорожник Петра Яковлевича превратился в сплющенную консервную банку под их стальными гусеницами.
Я промчался мимо техники, точно зная, где сидели и вели непринуждённый разговор два десятка тварей. В голове мелькнули их последние слова, сказанные в адрес наивно пожелавшего мира представителя их же империи.
«Что за идиот там кричит?»
«Мусор что, на нашем пути захотел встать?»
«Этот кретин думает, что мы будем разговаривать с какой-то грязной обезьяной?»
«Смотрите, какое он ничтожество! Даже не выставил щиты!»
«Зельман, отличный бросок! Всех этих придурков так же!»
«Там есть армия Славии… Надо приказать им опустить лицом в грязь всех остальных, а затем разоружить перед показательной казнью этих восставших против нашей воли животных!»
«Как думаете, эти щиты над городом разобьются после первого залпа или второго?»
— Шанс… Я обещал всегда давать хотя бы один шанс… — процедил я сквозь зубы и наполнил лёгкие воздухом, выдыхая с криком последнюю каплю человеколюбия, что я только мог подарить этим ублюдкам… — ОСТАНОВИТЕСЬ И КАТИТЕСЬ ПРОЧЬ! ЭТО МОЯ ЗЕМЛЯ! МОЙ ГОРОД! И ЛЮБОЙ, КТО ПОДНИМЕТ ПРОТИВ НАС ОРУЖИЕ, БУДЕТ УНИЧТОЖЕН!
