— Ха-ха! А ты и впрямь неплох. Как и говорят о тебе на Перекрёстке. Странно, что ты в итоге решил водиться с этими вонючими смертными. Так нравится возиться с червями в навозной куче? — с усмешкой смотрел на меня ублюдок, чьё тело просто сияло от золотых… маглиний.
Он весь казался золотым. И я знал, что это не просто человек или маг, рассчитывающий на эти «магические костыли» в виде десятков тысяч рун, что испещряли всё его тело…
— Сергей, кто это? — слегка запоздало высвободил свою магическую силу Святослав.
— Он тот, кого я привык называть аномалией или катаклизмом. Тварь, вышедшая за пределы мира смертных, но почему-то любящая вмешиваться в его дела и сеять смерть и разрушения.
— Ты смеешь игнорировать меня, но продолжаешь общаться с этим червём? Не разочаровывай меня, Дан…
— Свали в ту дыру, из которой вылез, и я не стану делать тебе больно.
Я развёл руки в стороны, и по ним, словно молнии, побежали чёрные линии стихии смерти. Мои волосы начали седеть. Я преображался в форму, ради которой мои предки… создали меня. Создали своего Дана, своё величайшее оружие и щит в надежде спасти то немногое, что у нас оставалось.
— Фи, как грубо… — Лёгкий взмах рукой — и по моему щиту ударил золотой луч.
Плохо дело… Продавил играючи… Я всё ещё не в оптимальной форме для сражения с такими, как он… Не ожидал, что эта тварь вылезет так внезапно.
— Да ты совсем удар не держишь! Ха! Ладно, у меня нет времени возиться с тобой. Отдай девчонку и можешь дальше копошиться в своей навозной куче.
— Альму?
Я начал выкачивать как можно больше силы из Столбов Вечности, готовясь к битве.
— Кто? А, мать? Нет, эта шлюха мне и даром не нужна. Я про Магдалену. На размышление у тебя есть три секунды. Один… Два… Три… Итак, твой ответ?
— Пошёл на хер во имя Вечности! — Я окутал себя силой смерти и ринулся навстречу своему первому божественному противнику за долгое время.
Никому не позволю угрожать мне и моим людям. Никому!
Этот гад был силён. Безумно силён, если говорить откровенно. В новом мире я до сих пор не встречал никого, кто обладал бы даже десятью процентами от мощи этой аномалии. Да он даже сильнее меня!
Тяжело признавать, но я всё это время трудился во благо мира смертных. Я пахал, развивался, создавал помощников, объединял людей, следуя своим принципам и законам, которые поклялся соблюдать. Я действовал как простой человек, наделённый невероятным могуществом. И за всё то время здесь я видел лишь одно существо, заставляющее мою душу дрожать. Герра Тьмы — странная и вместе с тем невероятно могущественная сущность, которую вполне можно назвать божеством по меркам смертного мира.
Да, в этом мире хватало отголосков других божественных сущностей. Кто-то когда-то проходил и оставил здесь своё наследие, которое я трепетно собираю да изучаю. Те же обелиски защитные, например. Кто-то имел потенциал развиться до божественной сущности, и я делал всё возможное, чтобы установить с ними контакт и дружеские отношения. Кто знает, насколько полезным по итогам тысячелетий станет это знакомство.
Этот золоторожий был пятым божественным, с которым я столкнулся с момента перехода… Конечно, был ещё старик, отправивший меня сюда, — он тоже явно божественная сущность, — но в этом мире я его не видел. Лишь видел отголоски его работы.
Среди множества иномирцов, попавших в этот мир, сильно выделялись две группы. Первые — это такие, как этот золотой ублюдок, что пришёл за Магдаленой. И такие, как Юкио и ему подобные вольные странники, перешедшие через грань миров, используя артефакты, собственные силы или тайные техники. Но их мало. Да и в целом те, кто может каким-либо образом организовать переход в другой мир, — крайне редкие создания.
Вторые же — те, кому помогли. И я один из них. Всё же не умею я ткань пространства разрывать. И мои предки тоже.
Таинства магии пространства — одно из тех немногих направлений, в котором мы были невероятно невежественны. Другая специализация, другие заботы… Лишь я озаботился сбором сведений о неё, когда дела наши стали совсем уж плохи. Но мои поиски затянулись… Люди гибли, мир тоже, а тайны стирались под зовом вечности. Так что не очень и много я сумел разузнать.
Подобных тварей, что явно имеет связь с родом Альмы и её дочери, в моём мире привыкли называть Катастрофой, Катаклизмом или Аномалией. Они сами или последствия их магии даже спустя сотни и тысячи лет могли встряхнуть трещащий по швам мир и уничтожить миллионы людей за раз.
Жажда знаний, жажда силы… Сама суть таких божеств — жадность. И, в отличие от магов и правителей Гизеля, этот гад воистину достоин называть себя небожителем. Таким открыты многие пути, недоступные смертным.
Перекрёсток, о котором он говорил, — место для встреч таких, как он — самопровозглашённых божеств, свысока смотрящих на возню смертных. И лишь очень немногие из них несут в себе милосердие и способны беречь хрупкие миры от своей силы. Например, такие, как старик, что помог мне и должен помочь моим людям. Если только я выживу в битве с этой тварью…
