Всего их было семь в моём распоряжении. Шесть уже стояли, приковывая взгляды, и даровали защиту и благословение жителям Бурого. И этот, последний должен будет оберегать северные границы города. На сегодня этого более чем достаточно. Вообще, все жители города могли бы укрыться и под одним обелиском, но стройка у нас идёт масштабная, широким фронтом и на солидном расстоянии от восстановленного центра города.
— Так точно, ваше величество. В данный момент к ней отправилась Таша с вашими распоряжениями. Могу ли я быть вам ещё чем-то полезен?
— Истерила она?
Когда эта восточная красавица впервые очнулась в Дижоне и чуть не превратила меня в инвалида глухого, а после вновь отключилась, я решил не тратить время на попытки пробудить сходящую с ума девицу, а оставить всё на естественные процессы. И вот спустя неделю, она очнулась, что уже неплохо.
— Совсем немного. Когда отправился к вам, она уже успокоилась, — ответил весьма разумный элементаль.
Его я создавал в качестве прообраза для одного из генералов, оттого помощник выдался весьма умный и способный. Надо было себя хоть чем-то занять по дороге из Авы в Бурый… Скука смертная была! Ни толп неупокоенных духов, ни слимопадов…
Когда прибыли в Дижон, я быстро осмотрел город, пообщался с баронами, с Григори пошептался: велел ему налаживать понемногу связи с Авой и доложить мне, когда его попытаются завербовать как шпиона. Григори очень обрадовался, узнав, что мы не будем воевать и что его семья не станет козлом отпущения из-за его вынужденного предательства. А когда он узнал, что я назначил его отца нашим послом, то и вовсе облегчённо выдохнул, ведь это гарантирует по законам древности дипломатический иммунитет. Парень прям оживился и, казалось, помолодел от таких новостей.
С вассалами у Григори дела обстояли средненько. Далеко не все обрадовались смене правителя, и некоторые подчиняться мне отказались. Но рубить с плеча я не стал. Вместо этого мы с Григори обсудили методы воздействия: от агрессивных нападений до экономических санкций. Сошлись на том, чтобы перерезать недовольным пути снабжения при помощи отрядов хмурян. Кочевникам это было даже в радость. Разбойники с большой дороги на службе у короля… Удивительно, как порой переплетаются судьбы.
Ещё было удивительно видеть в Дижоне торговый караван из Бурого. Он занимался по приказу поиском и прокладкой путей, по которым техника могла бы пройти через дикие места. Вот с этим караваном мы и отправились в Бурый. Но когда я понял, как долго придётся ехать, тут же собрал всю свою многочисленную свиту элементалей и отдал им новый приказ — следовать за караваном, охранять его, помогать прокладывать дорогу, расчищать землю, стёсывать горы, если понадобится, и делать переправы через реки. А сам взял Ташу, четырёх призраков, рогатого молчуна, что ни один местный язык не понимал, девочку, что пришла в себя, но была так слаба, что почти сразу, как покушала, вырубилась в объятьях матери, жизни которой ничего не угрожало. Забрал один вездеход и на нём помчался вдаль.
Путешествовать так мне даже понравилось. Если впереди нет дороги — создал каменного или земляного великана, передал ему ребёнка с матерью, и он их переправил через препятствие. Следом и я перебрался, и Таша рогатого приволокла, а там уж снова добро пожаловать на борт вездехода. Это сократило путь с недели до дня! А ведь до Бурого было больше тысячи километров бездорожья.
Как вернулись в родные края, отдал Магдалену и её крикливую мамочку Альму под наблюдение врачей. А они уже выделили им комнату в здании, которое все дружно обозвали королевской резиденцией. Только вот если сравнить с дворцом и прочими строениями Авы… Мой домишко не дотягивал даже до захудалого придорожного трактира. Даже полученное под посольство поместье было в разы внушительнее! Ну да ладно. Всё равно я в нём жить не собираюсь.
Магдалена рассказала мне довольно много интересного, ну а я, чтобы девочка не скучала, наделал целую свору мелких шкодников, с которыми она и играла, пока мать её набиралась сил после душевного шока.
Что там Альме привиделось, я не понял. Но сама она была интересной. И даже не своей историей или происхождением — личных трагедий и драм у каждого жителя Бурого наберётся с избытком. Нет, меня заинтересовала её магия. Эти полоски, золотые татуировки-проводники, позволяли ей прикасаться к магии, несмотря на то, что благословения от природы она не получила. И её дочка такая же. Ребёнок как смог объяснил, что эти маглинии — символ рода и их наносят каждый год, на день рождения, увеличивая таким образом их красоту.
Насчёт красоты я был, конечно, согласен, но у них наверняка есть и куда как более практичное применение.
