Я мчался, ведомый божественным возмездием и желанием поквитаться с этим убожеством. За свою смерть и несколько потерянных из-за этого лет. За переживания моих близких. За слёзы Альмы и страх Магдалены. За всё то скотское сборище мразей, что мне пришлось прикончить сегодня, и за бесчисленное количество детских слёз и поломанных судеб, что наполнили этот мир во имя его божественного восхождения.
Три других бога уже какое-то время сражались с ним и должны были его измотать. Но скорее это он измотал их.
Поддержка бога в его Домене безгранична. Он становится в разы сильнее, его магия и техники опаснее, а выносливости может позавидовать любой. Те, кто пришёл сюда без спроса, наоборот, ощущают постоянное давление и не могут продемонстрировать всю свою силу и удаль. И сейчас тройка соседей, каждый из которых по отдельности не должен был уступать этому молодому, дерзкому и готовому на всё ради силы божку, получала удар за ударом, от которых содрогался весь горный хребет.
С одной стороны, они молодцы — догадались атаковать его в том месте, что он может назвать своим божественным домом. Здесь он вынужден сдерживать себя и свои атаки, чтобы не уничтожить все свои наработки, своё наследие, свои любимые «игрушки». С другой — они ограничены и не могут даже отступить нормально. Если сейчас они решат сбежать, он просто сможет разойтись на полную и обрушить на них весь свой гнев.
Не знаю, зачем старик отправил вас сюда, но для вас это станет прекрасной демонстрацией, мотивирующей на правильный жизненный уклад. И заодно я смогу договориться о поддержке Лазаря. Всё же этому храбрецу помощь явно не помешает.
Горный хребет рос передо мной с каждой секундой полёта. И златомордый заметил моё приближение. Его атаки стали яростнее, отчаяннее. Он явно хотел закончить с этой троицей до того, как столкнётся в битве со мной.
Я высвободил капельку от океана бушующей внутри меня божественной энергии. Благодаря четвёртым Вратам, эта капелька ускорила меня так, что за один удар сердца я оказался над горным пиком. Со вторым я осмотрелся, развернулся и с третьим отправился в полёт с копьём наперевес.
Ещё одна капля, чтобы сознание успевало за телом.
Эффект был как от разорвавшейся бомбы, в которую вплели самые эффективные и могущественные заклинания из магии времени. Мир вокруг словно замер, а знакомая златомордая физиономия, с широченным мечом в руках, зависла над скрестившей руки воительницей. Они стояли прямо посреди облаков, в переставшем кричать ветре.
Дама была старой, но всё ещё гордой и смелой. Она зависла над получившим рассечение соратником, что падал на скалы, разбрасывая свои божественные крылья. Мой враг очень хотел добить его и вложил в эту атаку всю силу. Я видел, как медленно расходятся по воздуху волны от его сокрушающего удара.
Руки дамы светились белоснежными магическими вспышками пробуждающейся защиты. Хм, немного напоминает магический покров разных животных, что не умеют создавать щиты. Да и лицо у неё имеет какие-то… нечеловеческие черты. Интересно, но времени рассматривать её у меня нет.
Женщина была готова принять удар на себя, чтобы сохранить жизнь практически побеждённого соратника, что уже ставило её намного выше, чем это золотомордое отребье с рунами по всему телу. Даже если она не человек по природе своей.
Снизу к златомордому стремился, но явно не успевал добраться огромный стебель растения, выросший из ещё одного бога, принявшего форму титанических размеров древа, укоренившегося в этих горах. Большая же часть этого дерева уже сгорела дотла, но бог упорно силой жизни восстанавливал обугленные корни и ветви, захватив и облепив несколько горных вершин.
Я продолжал приближаться к ублюдку. А его меч набирал силу и скорость, стремясь к богине. Он уже был в нескольких сантиметрах от её рук, когда я достал до него. Максимально осторожно потянул его, заодно перехватывая меч, чтобы он не порезал эту воинственную даму. И как только угроза миновала, я запечатал собственный разум и вернул привычную скорость сознания.
«БУ-У-У-У-УМ!»
Мы врезались на нечеловеческой скорости в гору. Я вытянулся, чтобы продолжить скользить вдоль неё, а не внутрь.
«ШУ-У-У-УРХ!»
Высекая золотые искры, мы продолжали полёт по горному склону, и каждый раз, как мы оказывались близко к камню, я давил на голову этого ничтожества, заставляя его буквально жрать собственные зубы и камни.
— А ты крепче, чем я думал… Даже не умер сразу… Крепкий же у тебя череп.
— …
Он просто стоял, ничего не осознавая, обезображенный, униженный, раздавленный моей рукой.
— И это даже хорошо! Я обещал самому себе, что твоё наказание не закончится быстро…
Пара ударов копья срезали с ошеломлённого златомордого остатки артефактной одежды, амулеты, отсекли пальцы, что держали меч, и оставили голым прямо посреди каменного плато. Впрочем, его тело… Его тяжело было назвать нормальным. Он пересадил себе всё, что возможно, и я чётко видел, что от его изначального, смертного тела тут мало что осталось.
