Он поднялся и засиял аурой, накопленной за долгие годы божественностью. Причём столь ярко, что на короткий миг я ослеп.
Он был не просто силён, а чудовищно силён! И я чувствовал, что он готов убить меня, если я ещё хотя бы раз посмотрю в сторону трупа. Только вот мне идти больше не к кому. Этот хотя бы разумный и сильный, не то что остальные разочарования. Нужно сказать что-то, что заставит его остановиться…
Магия времени, тысячи тропинок нашего диалога… Я хочу изменить судьбу и сражаться с этим человеком бок о бок, а не против него.
Я молчал, ощущая, как тают секунды, а вместе с ними и терпение Измаэля. Он выставил в сторону руку. Вырвался, разрывая корни деревьев, меч из-под земли и оказался в его твёрдой ладони. Задрожала сталь, пропуская через себя магию и скидывая с себя ржавчину, что успела покрыть божественное оружие, которое долгие годы покоилось в земле.
— Кто бы ты ни был… Ты виновен. И твоё наказание — смерть! — произнёс он и занёс меч, фокусируя чудовищную по силе энергию на острие клинка.
— Умру я — умрёт и она. Окончательно! — выпалил я, решив рискнуть всем.
— ЧТО… ТЫ… СКАЗАЛ? ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ ЕЙ УГРОЖАТЬ⁈
Удар, полный ярости, обрушился на меня, и лишь вовремя правильно выставленное копьё уберегло моё тело от смерти.
— Не угрожаю, а предлагаю спасение… Я могу попробовать. Но мне нужна твоя помощь! — ответил я, переместившись за спину Измаеэля, и стал рассматривать девушку с раной в груди — прямо там, где должно быть сердце.
Рана выглядела так, словно это произошло только вчера…
Мои слова и скорость заставили страдающего бога остановиться. Всего на миг, но мне этого хватило.
— Впрочем, если ты хочешь всю оставшуюся вечность стоять на коленях и корить себя за то, что не сумел её спасти, — это твой выбор. Я уйду и, готовый даже умереть, брошу вызов судьбе, рискуя всем. А ты продолжай ныть, как сопляк, коря себя за её гибель, пока не сдохнешь.
Измаэль попытался схватить меня за шею, но это тоже было… читаемо. Я вернулся на то место, на котором стоял.
— Не утруждай себя проводами. Дорогу я найду сам.
Я развернулся, спрятал копьё в пространственное кольцо и медленно побрёл по тропе в сторону дремучего леса.
Один шаг, второй, третий…
— Стой! Подожди…
Я остановился.
— Кто ты такой? Что значат твои слова? Клянусь, если ты лжёшь, я уничтожу тебя, где бы ты ни был! И превращу в прах всё, что ты любишь!
— Не переживай. Через месяц, если я не справлюсь, и так умру, а все те, кто для меня хоть что-то значит, отправятся к праотцам, на встречу к давно погибшим предкам. Так что можешь спокойно и дальше притворяться камнем, создавая тень для жуков, что ползают по этой поляне и чья жизнь наполнена большим смыслом, чем твоя, — ответил я.
Измаэль молчал, а чувствовал его сомнения, его неверие и — его жгучее желание поверить.
— Ты… — наконец заговорил он. — Ты правда… можешь её воскресить?
— Если — глянул я через плечо, — её душа осталась в этом мире, а не растворилась в потоке вечности, то да.
— Кто ты такой?
— Дан из Дома Вечных, — развернулся я к Измаэлю. — Пожалуй, один из лучших специалистов по душам в бескрайней вселенной. И, как и ты, одной ногой я уже в могиле. Мне нужна помощь. Твоя помощь. А тебе — моя. Даже если я не справлюсь, я смогу дать тебе ответы на многие вопросы.
Меч вонзился в землю, и затрещали кости садящегося у кристального гроба божества.
— Дан, будь моим гостем. Докажи слова делом, и я клянусь: твои враги станут моими врагами. Твои будущие проблемы будут моими проблемами. А твои дети…
— А вот с детьми не надо. У меня их ещё нет. И помогать мне их делать нет нужды. Я справлюсь.
Я подошёл к гробу и продолжил:
— Измаэль, чтобы помочь тебе, мне нужны всего две вещи. Первая — это история. Я хочу знать, что с ней случилось и почему ты винишь себя. Расскажи, какой она была, какие у неё были привычки. Это может упростить поиск. Второе: мне нужен предмет, который впитал в себя часть её души или ауры. Возможно, какой-то подарок, что она тебе подарила. Если такого нет, то тебе придётся открыть гроб, а мне прикоснуться к её телу…
Измаэль повернул голову и посмотрел на бледное лицо своей красавицы.
— Прости… — прошептал он и снял с шеи амулет.
Время не пощадило этот артефакт. Невероятно простой, незамысловатый и сделанный из дешёвых материалов неумелой рукой. И всё же в нём ощущалось тепло и любовь, а сам Измаэль защищал его своей божественностью, не позволяя разрушиться.
Дальше последовала короткая, но душераздирающая история. Девушка была его ученицей. Следовала за ним по пятам. Любила его… Отдавала всю себя, пока он игнорировал это чувство. Она была талантливой смертной и его помощницей — только и всего. Любила лес и зверей, заботилась о нём, становясь сильнее день ото дня.
Однажды на Измаэля напали. Атаковали, желая убить и отомстить ему за что-то из далёкого прошлого. Это тоже были боги, хоть и более слабые. Девушка ни секунды не потратила на раздумье и прикрыла спину возлюбленного собственной грудью. Клинок, что предназначался Измаэлю, убил её.
