- Сколько раз мне повторять, Конан? Ты можешь говорить со мной через него. Тебе, верно, гораздо приятнее видеть его, чем меня. – Он взглядом указал на отвратительные черные проводники чакры, торчавшие из спины и деревянную бочку, в которую была помещена нижняя часть его тела. – Всегда было приятнее.
- Я хотела поговорить с тобой, – делая ударение на последнем слове, произнесла Конан. В ее как всегда ровном, сдержанном голосе промелькнули заметные только ему нотки печали. – Мне никогда не хватало общения с твоими живыми трупами. – Она ненадолго замолчала, вглядываясь в его истощенное лицо. – Сегодня я получила письмо. Не хотела открывать его без тебя. Прочтем вместе? – Большие глаза цвета темного янтаря продолжали смотреть на него спокойно, но в самой их глубине он увидел теплившуюся надежду и невысказанную мольбу.
- Да, – негромко ответил Нагато.
Конан облегченно вздохнула и позволила себе едва заметно улыбнуться, увидев, как черты его лица мгновенно смягчились, расслабляясь, как уголки сухих, потрескавшихся губ, чуть дрогнув, приподнялись, как глаза Рикудо посмотрели на нее с бесконечной нежностью. Как из невозмутимого, холодного и требовательного Лидера Акацки он снова превратился в Нагато, её Нагато – теплого, искреннего, любящего.
Только она успела распечатать небольшой конверт, как в комнате будто бы из ниоткуда возникла маленькая белая бабочка, которая мгновенно расправилась в лист бумаги, ложась на ее предплечье и растворяясь на бледной коже.
- В деревне чужеземец, – серьезно проговорила Конан, поднимая взгляд и слегка нахмурив брови. О том, что это едва заметное изменение ее вечно бесстрастного лица означало раздражение и разочарование, мог догадаться только Нагато. – Нужно узнать, кто это, я… – Она поспешно отложила конверт и собралась было подняться.
- Нет необходимости, Конан, – прикрыв на мгновение глаза, глухо отозвался он. – Это Джирайя-сенсей.
- Джирайя-сенсей? – задумчиво произнесла она. – Ты уверен, Нагато?
- Его чакру я отличу из тысячи других, – ответил мужчина.
- Что ему могло понадобиться здесь?
- Наверняка он пришел за информацией о Лидере Акацки, – бесцветным голосом продолжил Нагато.
- Что нам делать? – Конан поднялась и подошла к нему ближе, заглядывая в глаза.
Он молчал, опустив голову. Она терпеливо ждала несколько минут, затем осторожно коснулась холодными пальцами его локтя.
- Нагато?
- Полагаю, что как Лидер Акацки я вынужден его убить, – наконец отозвался он.
- Убить… – эхом повторила Конан. – Что делать мне?
- Мне нужно немного времени. Найди его и дожидайся меня. Ни во что не ввязывайся, ничего не предпринимай, – глухо произнес он, встретив ее взгляд.
Конан кивнула и, сложив печати, растворилась в воздухе миллионом бумажных бабочек.
Она узнала учителя сразу, за прошедшие двадцать лет он практически не изменился: та же грива непослушных белоснежных волос, та же уверенная походка, тот же цепкий взгляд чуть прищуренных темно-серых глаз, из уголков которых теперь разбегались небольшие морщинки. Та же задорная ухмылка обветренных губ. Тот же немного хриплый голос, такой знакомый, такой родной.
- С кем имею честь? – проговорил Джирайя, остановившись на одном из небольших пустырей, окруженном со всех сторон высокими зданиями, и обернувшись по сторонам в поисках невидимого соглядатая. – Знаменитый Пейн-сама собственной персоной или его верный помощник – Ангел?
Конан молчала, прижавшись спиной к покрытой сетью водосточных труб стене одного из зданий, не решаясь нарушить прямой запрет Нагато.
- Ведь нет смысла откладывать наш разговор, в конце концов. Я прекрасно понимаю, что вы меня засекли своим дождем. – Отшельник вновь обвел взглядом стены зданий, словно ища своего собеседника. – Вы не позволите мне уйти с той информацией, что я уже узнал, а я не собираюсь убираться отсюда, пока не выведаю всю правду.
Тогда, в детстве, голос учителя всегда завораживал ее, заставляя слушать с открытым от восхищения ртом и распахнутыми глазами практически все, что он рассказывал, будь то столь обожаемые ими красочные и захватывающие истории о подвигах и героях во время дождливых вечеров за чашкой чая или поучительные и информативные лекции об основах нинджуцу и генджуцу, которые они прилежно конспектировали в блокноты. Голос, который мог ненавязчиво приободрить загрустившего Нагато и вмиг осадить в очередной раз зарвавшегося Яхико. Голос учителя, которого Конан привыкла слушаться беспрекословно.
Выйдя из тени, она встала напротив него и внимательно посмотрела в темно-серые глаза.
- Вот как… – пробормотал Джирайя, уставившись на нее. – Давно не виделись, Конан.
