Кабуто сидел за столом в маленьком кабинете Саюри, разложив перед собой еще не обработанные счета. Ведение бухгалтерии всегда успокаивало нервы и способствовало систематизации мыслей, а это сейчас было очень кстати, ведь он планировал выступить с рационализаторским предложением. За прошедшие две недели он тщательно изучил весь ассортимент лекарственных трав, которые хозяйка фермы продавала в Суну, и пришел к выводу, что среди них полностью отсутствовали редкие растения, которые используются при приготовлении сложных препаратов и продаются на черном рынке за баснословные деньги. Для их выращивания требовались особые условия, но и нужны они были в малых количествах, поэтому Кабуто хотел предложить в качестве эксперимента вырастить пару наименований, тем самым изучив собственные возможности по созданию необходимого уровня влажности, температуры и других условий, а также оценить потенциальный спрос Суны. Но что-то подсказывало, что песчаники заинтересуются. Именно поэтому Кабуто заранее подготовил чертеж теплицы и во время вчерашней вечерней прогулки приглядел отличное место за домом, где ее можно было бы поставить.
Мысленное проектирование было прервано резким хлопком, Кабуто вскочил, отбросив стул, и мгновенно прижался спиной к стене, автоматически шаря по карманам в поисках отсутствовавших кунаев и с трудом осознавая, что, несмотря на отсутствие практики, рефлексы его не подводят, а кунаи он спрятал в дальний угол второго ящика комода в своей комнате. Материализовавшаяся на полу кабинета жаба было одета в темную накидку. Большие навыкате желтые глаза уставились на Якуши с явным неудовольствием.
- Мне нужна Саюри-чан, – требовательно бросила она.
Кабуто едва успел раскрыть рот, чтобы поинтересоваться, зачем могла понадобиться хозяйка фермы говорящей жабе, как дверь распахнулась, и на пороге появилась Саюри, остановив на жабе непонимающий взгляд.
- Шима-сама?.. – выдохнула девушка.
- Саюри-чан, плохие новости, – жаба сложила передние лапы ладонями друг к другу и скорбно опустила голову, затем бросила многозначительный косой взгляд на Кабуто.
- Кабуто-сан, Вы не могли бы… – пролепетала Саюри, перехватив ее взгляд и нервно сцепив пальцы перед собой.
- Разумеется, – Якуши быстрым шагом вышел и плотно закрыл за собой дверь.
Любопытство разъедало изнутри кислотой, и он замер ненадолго на полушаге, всерьез раздумывая, не остаться ли в темном коридоре возле закрытой двери в надежде услышать хоть что-то, но затем сжал губы в упрямую линию и вышел на террасу. Мозг напряженно работал, сопоставляя факты, пока медик аккуратно присел на ступени, положив локти на колени. Говорящая жаба совершенно точно была каким-то образом связана с Отшельником Джирайей: он прекрасно помнил столкновение легендарных саннинов, в котором ему довелось участвовать три года назад, сразу после нападения на Коноху. Тогда Джирайя призывал жаб. Конечно, имелась также информация о том, что договор с земноводными подписали еще несколько шиноби, среди которых был и Удзумаки Наруто, но в наличие какой-либо связи между Саюри и жизнерадостным Джинчуурики верилось с трудом, а вот Жабий саннин очень хорошо укладывался и в концепцию ухода из Конохи и странствования. Только Кабуто никак не мог понять, каким образом они могли быть связаны.
Погрузившись в свои размышления, Якуши не заметил, как рядом с ним присела Саюри. Обхватив руками подтянутые к груди колени, она устремила неподвижный взгляд на широкую полосу реки.
- Что-то случилось, Саюри-сан? – издалека начал Кабуто.
- Думаю, нет смысла ходить вокруг да около. – Девушка повернулась к нему и посмотрела ему в глаза долгим внимательным взглядом. – Шима-сама принесла дурные вести: Отшельник Джирайя серьезно ранен. – Она помолчала, не прерывая установившегося зрительного контакта и каким-то непонятным образом не позволяя и Кабуто опустить взгляд. – У нас с Вами гораздо больше общего, чем Вы думаете, Кабуто-сан. Я тоже некоторое время училась у одного из легендарных саннинов. – Саюри печально улыбнулась.
Якуши неопределенно кивнул: признание нисколько его не удивило, он пришел к почти таким же выводам. Его беспокоило совсем другое – прозрачные слезы, блестевшие в устремленных на него зеленых глазах, так не сочетавшиеся с жесткой решительной линией плотно сомкнутых губ собеседницы.
- Я могу чем-то помочь Вам? – проговорил он, не зная, что еще сказать.
- Джирайя-сенсей оставил мне несколько распоряжений на случай непредвиденных обстоятельств. – Саюри отвела взгляд и вздохнула. – Боюсь, в ближайшее время я не смогу быть так далеко от Конохи и всего, что с ней связано, как мне бы хотелось.
Девушка отстраненно рассматривала лес, территорию фермы, реку и снова полосу леса на противоположном берегу. Еще несколько часов, и день начнет клониться к закату, солнечные лучи окрасят небо во все оттенки розового, тени станут сказочно длинными, а вода – жидким золотом. Казалось, Саюри пыталась запомнить свой маленький тихий уголок таким идеальным, каким он был сейчас, потому что чувствовала, что так, как сейчас, уже не будет никогда.
