Подсознательно уловив изменившуюся интонацию и автоматически отметив, что гостеприимный хозяин пытается его расшевелить, парень неопределенно пожал плечами. Он не знал, что должен был чувствовать. Он старательно тренировался и учился, готовился к кульминации, к коде своей жизни – встрече с Итачи. Он много раз представлял, как это будет. Тщательно пытался скрыть надменную улыбку, когда ему говорили, что жить местью глупо, поскольку как только он отомстит, его жизнь потеряет какой-либо смысл. Он не снисходил до объяснений, что смысл его жизни был уже давно потерян в ту ночь, когда Итачи перерезал всех его родных, убил родителей и покинул деревню. Остался только долг, обязательства. Он должен был жить, чтобы отомстить. Он был уверен, что битва с Итачи будет последним событием в его жизни. И вот брат мертв, он – опустошен, но жив. А жив ли?
- Но прежде я хочу рассказать тебе кое-что, – заговорщически произнес незнакомец в маске. – Об Итачи. Ты ведь ничего не знаешь про своего брата.
Что-то внутри шевельнулось на грамотно заброшенную наживку. Но что может изменить правда? Итачи мертв, он сам – живой труп. Бесчувственный, холодный, черствый.
- Я вижу, встреча с братом не прошла для тебя бесследно, кажется, ты переоценил свои силы. Жалеешь? – не унимался незнакомец, и это стало порядком раздражать.
Саске скрипнул зубами и снова не ответил. Жалеет ли он? Если бы он этого не сделал, то точно бы жалел и продолжал беситься в бессильной злобе, сжигаемый изнутри огнем ненависти. Переоценил свои силы? Пожалуй. Он не думал, что будет так… больно, не думал, что, несмотря ни на что, все еще любит брата.
- Итачи не хотел, чтобы ты все это знал, но, мне думается, так будет правильнее, – проговорил мужчина вкрадчивым голосом.
- Если ты хочешь что-то рассказать, то валяй. – Саске раздраженно прикрыл глаза и оперся спиной и затылком о холодную каменную стену. – Только не надо думать, что я умираю от желания слушать. – Голос был чужим, хриплым и надтреснутым, но он не лукавил, ему было на самом деле все равно.
- Не очень-то вежливо, но в целом объяснимо. – Мужчина в маске сделал театральную паузу. – Меня зовут Учиха Мадара.
- Ты неплохо сохранился для своего почтенного возраста. – Саске зло ухмыльнулся, бросив на него издевательский взгляд.
- Итачи вырезал клан Учиха по приказу старейшин Конохи, – выложил козырь мужчина, видимо, осознав, что на упрямого парня ничего не действует.
Память услужливо выудила воспоминания о той самой ночи: полная луна, темные окна домов, непривычная тишина, трупы на улице, убитые отец и мать в луже крови и Итачи с обнаженной катаной над ними. «Беги, прячься, ненавидь, становись сильнее! Когда получишь такие глаза, как у меня, найди меня и попробуй убить». Саске мотнул головой, отгоняя воспоминания. Воодушевленный молчанием слушателя и недоверчивым и одновременно растерянным взглядом из-под сдвинутых на переносице бровей, которым Саске наградил его, назвавшийся Мадарой продолжил рассказ.
- Клан замышлял восстание против властей Конохи, хотел захватить власть. Итачи был преданным сыном Деревни Скрытого Листа, он понимал, что восстание приведет к гражданской войне, спровоцирует жертвы. Он видел войну и не хотел повторения. – Тон голоса был будничным, а фразы – рублеными, словно он пытался высказать как можно больше значимых фактов, пока есть такая возможность. – Он долгое время был шпионом в клане, двойным агентом. По приказу старейшин он убил всех членов клана, кроме одного. Кроме тебя, Саске.
Саске с усилием сглотнул.
- Итачи не хотел, чтобы о предательстве клана и о его миссии узнал кто-нибудь в деревне. Он не хотел, чтобы имя клана было опозорено. Он также не хотел, чтоб ты знал правду. – Голос стал чуть мягче, и от этого Саске снова поморщился. – Он спланировал все: каждый свой поступок, каждую встречу с тобой, чтобы ты становился сильнее, и сильнее становилась твоя ненависть. Чтобы ты смог выжить, научился защищать себя. Возродил клан Учиха и вернул ему былое уважение, восстановил свое имя, стал героем Конохи, убив его, ниндзя-отступника, предателя, убийцу.
