Райкагэ привстал, беззвучно открывая и закрывая рот. Цвет кожи Мэй Теруми стало невозможно отличить от цвета ее волос. Цунадэ закрыла ладонью глаза, все советники женского пола удивительно единодушно залились краской и потупили взгляды, за исключением, разве что, Куротсучи, которая с нескрываемым любопытством разглядывала виновницу переполоха и одновременно отмахивалась от пихавшего ее в бок брата. Канкуро расплылся в хитрой улыбке, Тсучикагэ закатил глаза, Шикамару, Гаара и Китсучи старательно делали вид, что не происходило ничего особенного, Шии растерянно уставился на Даруи, ожидая указаний от старшего по званию.
В воцарившейся тишине были слышны только тихие неуверенные шаги несчастного Чоджуро, возвращавшегося к своему месту. Парень старательно пыхтел, сжимая непослушный стакан обеими руками и не отрывая от него напряженного взгляда, однако содержимое все-таки выплескивалось наружу, заставляя мечника досадливо морщить лоб. Пройдя мимо Харуки, парень облегченно выдохнул, предвкушая окончание своего мучительного путешествия, и тут же остановился как вкопанный, увидев на своем законном месте чужие сандалии. Словно в замедленной съемке он поднял голову и, отчаянно хлопая глазами, уставился на Би.
Даруи кашлянул.
Как по команде, все в зале пришли в движение. Злополучный стакан выпал из рук Чоджуро, разбился вдребезги, ударившись о каменный пол зала, прозрачные брызги разлетелись во все стороны. Харука и Макото рефлекторно отскочили в стороны. Принявший на себя удар стихии Би вздрогнул и тряхнул головой, как будто проснувшись, затем быстро оглядел помещение, сориентировался и поспешно ретировался в сторону облачников. В ту же секунду двери распахнулись, в зал вошли две девушки и принялись убирать осколки и лужу воды. Гаара вздохнул, обменялся взглядами с Шикамару и обернулся к Чиё в попытке отвлечь ее разговором. Канкуро что-то нашептывал Темари. Отошедшая от недавней потасовки Ино с восхищением и нескрываемым любопытством смотрела на пунцовую Мидзукагэ.
Куротсучи склонилась к деду и поинтересовалась, не это ли имела в виду ее всезнающая гувернантка Хаюми-сан, когда рассказывала ей про какой-то «очень неприятный конфуз», который может приключиться с глупенькими молодыми девушками, если они не будут придерживаться строгих правил этикета в общении с противоположным полом. Смерив внучку усталым взглядом, Тсучикагэ явно в очередной раз вспомнил все самое плохое, что можно было бы сказать о современной молодежи, обернулся к зятю и потребовал, чтобы Китсучи немедленно увел отсюда свою бестолковую дочь, дабы сохранить ее нравственность, моральный облик и чистоту помыслов.
- Прости, брателло, заблудился я.
Не мог припомнить, где Родина моя, – выдал Би в качестве оправдания, встретив вопросительно-разъяренный взгляд Райкагэ.
- Что?! – заревел Эй и, откинув стул, рванулся к брату, схватил его за лямку жилета и притянул к себе так, что их лбы соприкоснулись. – Ты соображаешь, что ты говоришь, Би? – рычал он. – Это предательство!
- Казалось мне, мы понимаем друг друга.
Не думал я, что придется мне туго, – растерянно пробормотал тот, обиженно выпятив губу.
- Да я тебя!.. – заорал Райкагэ, багровея.
Даруи и Шии схватили босса под обе руки и оттаскивали его от взбунтовавшегося Джинчуурики, всеми силами стараясь предотвратить кровопролитие. Краем глаза Даруи заметил, как нахмурил брови Кадзекагэ, бросив предупреждающий взгляд Цунадэ и начавшему складывать печати Шикамару.
- Сердце мое остается с тобой!
Мэй Теруми, будь моей женой! – закричал на весь зал Би, вогнав всех товарищей по команде в состояние глубокого шока и заставив брата выпустить обрывки его жилета.
В очередной раз звенящая многозначительная тишина заполнила зал, все взгляды были устремлены на медленно поднявшуюся со своего кресла Мидзукагэ. Мэй повернула одухотворенно-счастливое лицо к несчастному Джинчуурики и пропела на выдохе:
- Я согласна.
Уже в следующее мгновение она оказалась в крепких объятиях Би. Райкагэ недоуменно уставился на обнимавшуюся парочку, затем обвел зал в поисках поддержки и, не найдя ее, повернулся к Даруи. Советник пожал плечами и вздохнул, после чего Эй с размаху плюхнулся в кресло, устало прикрыв глаза и свесив безвольные руки с подлокотников.
Гаара облегченно выдохнул и опустился в свое кресло, Шикамару вытер со лба выступившие капельки пота, а Китсучи заметно расслабился, выпустив деревянную спинку кресла тестя. Цунадэ сжала виски тонкими пальцами и принялась их массировать. На глазах растроганных Ино и Макото блеснули слезы, Куротсучи сияла азартной улыбкой, оживленно оглядывая по очереди всех членов Совета, отчего Ооноки все сильнее хмурился. Канкуро с довольной ухмылкой шепнул что-то на ухо Темари, за что немедленно получил сначала удар локтем под ребра от любимой сестренки, а потом и взгляд из серии «так тебе и надо» от Ино Яманака.
