Наруто прищурился и, убедившись, что совершенно точно не может больше видеть в легкой дымке берег, от которого они отплыли несколько часов назад, глубоко вздохнул. Не то чтобы он боялся. Конечно, нет. Страх в какой бы то ни было форме был чужд Удзумаки. Он просто чувствовал себя странно и неловко, когда на очередной особенно крупной волне корабль кренился то к одному, то к другому борту, а дощатая палуба уходила из-под ног. Чтобы устоять, приходилось хвататься за все, что попадалось под руку, будь то снасти, мачты, проходившие мимо коллеги или моряки Кумо. Наруто сразу живо вспомнил тренировку по концентрации чакры, на которой Извращенный Отшельник заставлял его разгуливать по холодной прыткой речушке. Наруто вымок до нитки уже в первые секунды тренировки, но Джирайя не отступил до тех пор, пока Удзумаки не начал стоять на поверхности воды, покачиваясь, отчаянно размахивая руками и на дрожащих ногах. Ему было некомфортно тогда, и сейчас дискомфорт вернулся. Хотя по сравнению с необходимостью питаться червяками это было абсолютной ерундой.
Было и кое-что, что ему нравилось. На корабле было много света. Солнечные лучи не только падали сверху, но и отражались от беспокойной поверхности воды, заставляя щуриться больше обычного и блаженно улыбаться. Еще ему нравился ветер, трепавший паруса, распространявший солоноватый, свежий и дерзкий запах моря, отдававший рыбой и водорослями, непередаваемый аромат, который манил, сулил приключения и воскрешал в памяти его самую первую миссию в Стране Волн. Удивительно, но ему даже не хотелось говорить и задавать бесконечные вопросы, хотелось просто смотреть вдаль и молчать, всем телом ощущать мерное плавное покачивание корабля на волнах и ласковое прикосновение ветра приключений к растрепанным волосам. Вспоминать прошлое и предполагать, что ждет его в будущем.
Удзумаки бросил взгляд на сидевшего неподалеку на мотке корабельного каната Какаши-сенсея. Вопреки всем ожиданиям Копирующий не читал книгу, а так же устремил взгляд на растаявшую за кормой корабля полоску земли. Приземлившись рядом с сенсеем, блондин принялся разглядывать членов их небольшой делегации. Первым его голубоглазый взгляд уловил сидевшего по другому борту КираБи. Будущий сенсей неустанно строчил что-то в блокноте, периодически яростно зачеркивая только что написанные строчки, отчаянно слюнявя огрызок карандаша и хмуря светлые брови. Временами с его губ слетали бессвязные фразы и экскламации, неизменно заканчивавшиеся на эмоциональное «Йо!».
Чуть дальше, на расстоянии, с одной стороны, безопасном, с другой – достаточном для быстрой реакции, стоял Даруи, задумчиво оглядывая морские просторы спокойным, внушающим уверенность взглядом. Возможно, это было непонятно по всегда спокойному и меланхоличному лицу, но шиноби Скрытого Облака наслаждался долгожданной и выстраданной минутой покоя. Они были в пути несколько часов, и практически все это время Даруи вынужден был отвечать на бесконечные вопросы Куротсучи.
Китсучи слег с острым приступом морской болезни практически сразу после того, как корабль отплыл из гавани Страны Горячих Источников, и его дочь была предоставлена сама себе, предварительно передав несчастного родителя на попечение Макото. Уже с первых минут их путешествия девчонка вычислила в Даруи бывалого моряка, способного ответить на все интересующие ее вопросы, и, вооружившись невесть откуда взявшимся списком морских терминов, методично следовала за облачником по пятам, перечисляя термины в алфавитном порядке и с любопытством разглядывая корабельные снасти. В силу врожденной вежливости Даруи не мог ей отказать и без лишних слов указывал пальцем на тот или иной предмет, терпеливо снимал шуструю девицу с фальшбортов, мягко, но настойчиво пресекал попытки взобраться на грот-мачту, покрутить штурвал, оседлать бушприт и развернуть фок-рей и даже несколько раз в своей лаконичной манере отвечал на бесконечные «почему?», «для чего?», «зачем?» и «как?».
Положение спасла Харука, ненавязчиво предложив Куротсучи потренироваться вязать морские узлы, даровав суровому облачнику сладостные минуты тишины и покоя, за которые он поблагодарил самоотверженную мечницу Тумана кивком головы и долгим, внимательным взглядом. Через полчаса старательного пыхтения неугомонная представительница Скрытого Камня перевязала все свободные канаты и бечевки за исключением того мотка, на котором пристроился Какаши, рядом с ней выросла внушительная гора последовательно навязанных узелков, которые Харука не успевала распутывать, и девчонка отправилась в кормовой отсек в поисках нового материала, невзирая на отчаянные советы всех присутствовавших не нарушать уединение заканчивавшего важное письмо даймё Кадзекагэ.
- Кажется, это все-таки была не очень хорошая идея, – произнесла Харука, окинув скептическим взглядом гору навязанных узлов.
- Да уж, еще немного, и нечем будет швартовать, – согласился Копирующий. – Поэтому я занял стратегически важную позицию. – Он несколько раз хлопнул ладонью по мотку каната.
