- Ты всегда такой предусмотрительный, Ли. – Сакура взяла протянутый сухой паёк с благодарной улыбкой. – Иногда мне кажется, что ты лучше знаешь, что мне нужно, чем я сама. – Она замолчала, засунула в рот курагу и сделала несколько глотков зеленого чая.
- Сакура-сан очень много думает о других людях и мало о себе, – ответил Ли, осторожно наливая ей вторую порцию чая. – Значит, о ней буду заботиться я.
- Это очень приятно, Ли. – Сакура улыбнулась, увидев даже в темноте заметный румянец на щеках товарища. – Спасибо тебе.
- Не надо меня благодарить, – смущённо пробормотал он, бестолково перебирая в руках собственный пустой стаканчик. – Мне нравится заботиться о тебе.
Ли отошёл в сторонку, опёрся локтями об ограждение и, чуть нахмурившись, устремил взгляд вдаль. Несколько секунд Сакура задумчиво смотрела на его профиль, подсвеченный тусклым светом луны, потом поднялась и подошла ближе, невесомо коснулась рукой его руки и положила голову ему на плечо. Он замер на мгновение, потом выпрямился, осторожно высвободил руку, обнял ее за талию, привлёк ближе. И Сакура умиротворенно вздохнула, обвив его руками и прислушиваясь к размеренным ударам верного сердца.
- Там, вдалеке, – вдруг встрепенулась она, отстранившись и прильнув вплотную к ограждению. – Ли, посмотри! – Дрожащий пальчик указал на появившуюся из-за барханов группу людей.
- Кажется, возвращаются, – протянул тот, прищурившись. – Идут не спеша. Кого-то несут на носилках...
Он не договорил, поймав встревоженный взгляд чуть расширившихся зелёных глаз.
Куротсучи шмыгнула в коридор из своей комнаты сразу, как только краешек расшитого широкого рукава шлафрока Тсучикагэ скрылся из видимости. Её разбудил страшный шум, поднявшийся в резиденции около десяти минут назад: в едва уснувших коридорах то и дело слышались поспешные шаги и негромкие голоса, открывались и закрывались двери, зажигался и гас свет. Куротсучи сначала лежала смирно, натянув чуть ли не на нос мягкое шёлковое покрывало и прислушиваясь к происходившему за тяжёлой деревянной дверью. Однако уже в следующее мгновение в дверь комнаты деда постучали, и девица мгновенно прильнула ухом к тёплой створке, пытаясь разобрать ворчание её старика и ещё чей-то тихий встревоженный голос.
Такую бучу могли поднять, только если деревня вновь была неожиданно атакована или если вернулась поисковая команда. В любом случае, спать было не время, и Куротсучи, выждав пару мгновений, по стеночке двинулась вслед за дедом.
В коридоре третьего этажа горел яркий свет и толпились люди.
- Эй, парень, а чего тут происходит? – Куротсучи дёрнула за рукав растерянно переминавшегося с ноги на ногу у стены юношу в незастёгнутом чуунинском жилете, натянутом поверх светлой туники.
- Гаара-сама… – вздохнул тот и покачал головой. – Вернулась команда спасателей, и…
- Отлично! Я же говорила, что они обязательно вернут Гаару домой! – воскликнула девчонка, юркнув в толпу, через мгновение оказалась у закрытой двери в кабинет Кадзекагэ и незаметно проскользнула внутрь.
Куротсучи мгновенно окинула взглядом просторное помещение. В комнате было светло и подозрительно тихо. У окна вполоборота стояла сестра Гаары, пустым невидящим взглядом смотрела в ночное небо и судорожно сжимала в пальцах ладонь стоявшего рядом Шикамару. У стены – двое старейшин, Баки и Гоза, на которых не было лица, Рок Ли и Хьюга Неджи, печально опустившие головы. В углу валялась какая-то куча деревяшек, возле которой негромко всхлипывала и причитала старушка-Чиё. У стола, тяжело оперевшись руками о дубовую поверхность и безвольно повесив голову, застыл Канкуро. На кожаном диване лежал ужасно бледный Гаара, его руки были сложены на груди, а ноги – закинуты на подлокотник. Куротсучи поморщилась: неужели никому не пришло в голову, что ему так неудобно, могут же затечь ноги. Она уже было сделала шаг вперёд, чтобы подложить под колени валявшуюся на полу подушку, когда заметила сидевшего у изголовья дивана Наруто. Блондин запрокинул голову на тот же подлокотник, на котором покоилась и голова Кадзекагэ. Ярко-алые волосы причудливо смешивались с золотыми вихрами. Широко распахнутые глаза Наруто смотрели в потолок и поминутно наполнялись слезами, которые стремительно стекали из уголков глаз и расползались пятнами на оранжевой куртке. Чуть поодаль – молчаливый и мрачный Хатаке Какаши, рядом с которым встревоженная Сакура и поминутно вздыхавшая Ино. Куротсучи сглотнула и упрямо дёрнула подбородком.
- Деда, вы чего все тут собрались, а меня не позвали? – бодро начала она, мгновенно оказавшись в ногах дивана, рядом с сурово нахмурившимся Тсучикагэ.
- Возвращайся в комнату, Куротсучи, – негромко ответил тот, даже не обернувшись.
- Я не буду шуметь, деда, – подняв правую руку, торжественно прошептала девица. – Гаара спит так редко, что будет невежливо его будить.
Почувствовав, что взгляды едва ли не всех присутствующих обращены к ней, Куротсучи неловко улыбнулась, переступив с ноги на ногу.
