- Кажется, мы пришли, – констатировала она. – В доме три человека, двое из них шиноби.
- Всё верно, – кивнул Итачи и направился было вперёд, но пальчики спутницы намертво вцепились в его рукав, удержав на месте.
- Нам надо продумать дальнейшие действия, – проговорила она, Учиха повернулся к ней и чуть приподнял бровь, выражая недоумение. – Как мы скажем девочке, что её родители… ну… что ей придётся пойти с нами и что она больше никогда не увидит своих родителей? – Итачи не шевелился. – У Вас есть план, Итачи-сан? – она с надеждой посмотрела в его лицо.
- Надо просто сказать правду, – ответил тот, опустив голову, и Саюри почудилось, что в бесстрастном голосе проскользнула неуверенность.
- Сколько лет Амае? – спросила девушка после небольшой паузы.
- Десять-двенадцать, я полагаю, – Учиха нахмурился, как он всегда делал, когда не до конца был уверен в своих словах, и, словно в оправдание, добавил: – Я видел её всего два раза, мельком.
- То есть, она вас не знает, – скорее утвердительно произнесла Саюри.
- Вряд ли она меня помнит, – согласился Итачи.
- Я была совсем маленькая, когда родителей не стало. Брат долгое время не рассказывал мне о том, что с ними случилось. Когда я узнала правду, мы с ним поругались в первый раз. – Итачи молчал, вслушиваясь в её слова и паузы между ними. – Именно тогда я приняла решение уйти из деревни и навсегда покинуть мир шиноби. – Она снова помолчала. – Я это всё к тому, что «просто сказать правду» недостаточно, – она сама удивилась, насколько умело скопировала его холодную интонацию, и закусила губу, заметив, что он слегка поморщился. – Придётся взвешивать каждое слово, чтобы не усугубить и без того печальные новости способом их подачи.
Итачи молчал. Она была, безусловно, права, но хорошего способа сообщить такие новости просто не существует, хотя и стоило всё-таки признать, что он и не пытался найти наименее болезненный вариант. Ему это просто не приходило в голову, а сейчас уже не было времени. На крыльцо дома вышел пожилой мужчина. В каждом его движении угадывалась выправка шиноби, хотя было очевидно, что он уже давно в отставке. Он аккуратно прикрыл за собой дверь, щёлкнув замком, и спустился по скрипучим ступеням им навстречу. Саюри сняла касу, Итачи почти одновременно скинул капюшон.
- Добрый день! – Саюри сделала несколько шагов вперед и приветливо улыбнулась.
Мужчина не ответил, только подошёл ближе, не сводя глаз с Итачи.
- Нанго-сан, добрый день, – поприветствовал Итачи.
- Итачи-сан? Это вы? Ваши глаза?.. – мужчина замолчал, сделав ещё несколько шагов навстречу и растерянно осмотрев путников.
- Я пришёл забрать Амаю, – с места в карьер начал Учиха, переводя разговор на другую тему. – Моя спутница, Саюри. – Он чуть кивнул в сторону стоявшей рядом девушки.
Та улыбнулась и пожала протянутую ей сильную мозолистую руку.
- Значит, Нагато и Конан… – Мужчина отвёл взгляд.
- Да, к сожалению, они… больше не смогут позаботиться об Амае, – ответил Итачи.
- Пойдёмте в дом, – Нанго приглашающим жестом указал на дверь, – вот-вот начнётся дождь.
В небольшой чистенькой прихожей Итачи и Саюри оставили плащи и обувь. В светлой уютной комнате, отгороженной полузакрытой перегородкой сёдзи, Саюри заметила пожилую женщину и девочку-подростка, сидевших на татами за низким столиком.
- Это моя жена – Шизука, – представил Нанго, женщина улыбнулась. – И Амая.
Девочка подняла испуганный взгляд на Итачи, затем с сомнением посмотрела на Саюри.
- Привет! – Саюри вошла внутрь и опустилась на колени у стола рядом с девочкой, стараясь разрядить обстановку. – Меня зовут Саюри. Как поживаешь?
- Спасибо, хорошо, – вяло ответила девочка, встревоженно следя за Итачи и Нанго.
Саюри воспользовалась моментом, чтобы разглядеть её. На вид ей был около двенадцати. Ярко-красные волосы были острижены до подбородка и лежали в художественном беспорядке, бледное вытянутое лицо с чуть заострённым подбородком и высокими выступающими скулами было бы привлекательным, если бы не болезненная бледность и перманентное выражение печали и испуга. Худенькие пальчики вцепились в глиняную чашечку и слегка подрагивали.
- Амая, ты помнишь Итачи-сана? – спросил Нанго, неловко улыбнувшись.
- Я не… – девочка с сомнением посмотрела на Учиху, однако имя она совершенно точно узнала.
- Я обещал твоим родителям, что позабочусь о тебе, – проговорил Итачи, Саюри чуть прищурилась, уловив едва заметное изменение тона его голоса.
- Но мама…
Амая вздрогнула и замолчала, догадавшись. Огромные миндалевидные глаза цвета тёмного янтаря наполнились слезами. У Саюри сжалось сердце, и в горле встал ком, она порывисто обхватила трясущиеся хрупкие угловатые плечи и прижала давящуюся рыданиями девочку к себе.
